― А, это Миш, и ещё десятки аспектов ― список моих Кар Египетских за грехи моих предков. Годы предстоящей работы. Проще говоря: я неусидчивая, несобранная, отвлекаемая, совершенно несдержанная, порой откровенно неадекватная, вскипаю при малейших замечаниях или противодействии, крайне болезненно реагирую на эмоциональное отвержение и любые стрессы. Надеюсь не надо предупреждать, что об этом Миш, ни одна душа не должна знать.
― Без вопросов, ― кивнул он уверенно, но всё ещё пытаясь осознать полностью.
― Планы на вечер? ― спокойно спросила Сола.
― Да, пикник. Только, мне сначала надо закончит одно дельце. ― я постучала себя по внутренней стороне руки. Миша неопределённо вскинул бровь.
― Татуировка, Миш, ― посмеялась я над ним, ― Закончу, покажу. Обе, ― добила я парня окончательно.
― Я вообще, с тобой был с детства знаком? ― недоумевал Миша. Я лишь плечами пожала, усмехнувшись невесело.
― Даже я не могу похвастаться этим. Даже я, Миш.
― Допустим, ― кинула Сола, ― А с Рафом-то у вас тогда что?
Вот так удивила. Что я могу ей сказать? Один случайный поцелуй ― вот и всё что у нас было, помимо двухлетней «школьной войны». Кажется я расту, но так и не вырастаю.
― Ну, как обычно, сугубо антагонистические отношения, ― усмехнулась я саркастично. Миша потёр подбородок, задумчиво смотря в потолок. Сола как-то там это расценила, подозрительно на него смотря.
― Что?
― Да нет, ничего.
― Да-а-а? ― усомнилась Сола.
Миша лишь улыбнулся ей.
― Ох, и темнишь же ты Раевский!
― Я? ― удивился парень, ― Да никогда. Просто, он со мной в рамсах. Нет, мы просто на репетиции, повздорили у нас это, не редкость, ― пояснил он тут же.
― И в чём же тогда заключался ваш конфликт? ― спросила Сола, увлечённая пироженным.
― Состав группы всё ещё висит в мёртвой точке. Ударник наш уже на грани того, чтобы свинтить Гордееву башку. Я тоже. Никто Рафу, видите ли, не нравится. Хотя, были те, кто в принципе играли и даже пели лучше Леры. Но всё ещё не достаточно хорошо для него. При этом ясно же почему. Причём всем уже ясно. Но мои предложения, на счёт Тори он категорически отвергает. ― потешался Миша, блуждая светлым взглядом по лицу Солы.
У него был странный взгляд, а у Солы крем на кончике носа. Прежде чем я успела сообщить ей об этом, Миша чмокнул её в нос. Я полностью ожидала, что в следующую секунду, Миша схлопочет за это. Сола лишь пихнула его в плечо, глупо посмеиваясь.
Тот момент, в котором до меня наконец дошло. Я шокировано посмотрела на Мишу. Затем на Солу.
― И давно? ― поинтересовалась я. Они осторожно переглянулись. Миша не очень уверенно улыбнулся мне.
― Да уж год как.
Я упорно не могла понять, почему они молчали. Нет, я конечно подозревала, но никто и никогда даже словом не обмолвился, что Сола с Мишей встречаются. Да никому и в голову бы не пришло. Претендентка на золотую медаль, недорокер и негласная неврастеничка ― никто не ломал голову на счёт нашей компании, предписывая какие-то романтические отношения, именно мне с Мишей.
― Ничего кроме ожидаемого. ― усмехнулась я.
― Так, что на счёт Гордеева? ― не отставала Сола. Миша рассмеявшись вскинул обе руки вверх.
― О, ну всё я пошёл. ― он поднялся из-за островка, предчувствуя девчачий разговор, чего он на дух не переносит. Сола отдёрнула его за край футболки, заставляя сесть обратно.
― Сола, завязывай, ― покачала я головой, ― Обессии и бредовые состояния ― не заразные симптомы, но ты ведёшь себя так, что я могу поверить в обратное.
― Я тебе не верю! Он тебе нравится!
Можно потратить вечность споря с ней. Даже если она реально неправа. Потому, экономя свои нервные клетки, которые и так можно пересчитать по пальцам фрезеровщика со стажем, я зашла с другой стороны.
― Ты не забывай пожалуйста, что у меня некоторая степень гаптофобии.