― А что именно ты хочешь?
― Хочу такие же звёзды, понимаешь?
Он задумался, плохо скрывая в своих чертах некую тяжёлую эмоцию.
― Кто это рисовал?
― Я, ― призналась я.
― Это только фрагмент, да? Жаль. ― Он отнял взгляд от телефона, ― Можно нескромный вопрос?
― А можно скромный? ― напряглась я.
― Это… болезнь какая-то, да?
О чём он? О рисунке? О вспышках? О шрамах? Чёрт, сегодня явно плохой день!
― Да просто так не бывает, ― замотал он головой, ― У-у. Не бывает, что б девушка такой красоты как ты Тори, с таким внутренним миром страдала от какой-нибудь глупости вроде неразделённой любви. Тут же явно что-то гораздо серьёзнее.
― Да уж любовью тут и не пахнет, ― пробубнила я, ― Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри. Зигмунд Фрейд. Ну так что?
Тёма отдал мне смартфон.
― Давай вот что мы сделаем. Дай время, это ведь послеоперационный шрам, причём явно лазерный. Если не исчезнет, вот тогда, да. Тут в принципе за пару раз можно всё сделать.
― А за один? ― уточнила я. Парень мотнул головой.
― Не вытерпишь.
― Спорим? ― ухмыльнулась я. Тёма вскинул бровь, немного странно смотря на меня своими тёмно-карими глазами.
― Тори, истязание юных девушек, не входит в список моих увлечений. За два. ― даже на пальцах показал. Делать нечего, два так, два. Расплатилась, распрощались, вернула бандану на шею. Выходя з салона одела очки. Руки прятать не стала. Смысл теперь. Шрамы надёжной заперты, под чернилами. Взглянула на маленькую птичку на правой кисти с наружной стороны, между большим и указательным пальцами. Села в машину.
― Дашь прокатиться?
Посмотрела на отца. Он на меня. Точнее на мои руки.
― Ни за что, ― открестился он, ― Довольна твоя душа? ― кивнул он на татуировки. Я хитро улыбнулась и показала язык некоторым запоздало заботливым.
― Мне восемнадцать.
― Да пофиг, ― вздохнул он заводя машину, ― Хоть под хохлому испишись, только руки больше не режь.
― Костя. ― кинула на него многозначительный взгляд.
― Что? Самой то не жалко будет… ― он замолк, смотря на мои руки, ― А это что такое?
Осторожно указал пальцем на птичку и поднял на меня взгляд.
― А ты знаешь, что это за птичка, мышка?
Я посмотрела на его правую руку, на точно такую же татуировку.
― Я конечно не орнитолог, но рискну предположить, что это ворон.
― Она много значит для меня, ― кивнул отец, ― А для тебя? Что она значит для тебя?
― Тайный наставник, ― ответила я просто.