– Ничего страшного! Совсем не видно! Не обращай внимания на эту ерунду!
Но Наташа не могла больше слушать утешения, разрастающиеся в этот день, как снежный ком. Хватит!
– Ну вот, теперь и мне нужно гладить платье. И косметика наверняка размазалась. Спасибо тебе, любимый! Семейная жизнь заладилась с самого начала! Я пошла! Может, фен найду или утюг.
– Да не парься ты! Подумаешь, на пять минут позже окольцуетесь, – это с добрым словом выступила Ленка. И когда ей уже надоест проявлять участие?
Протискиваясь между счастливыми невестами и женихами, Наташа вдруг подумала, что в этом просторном, высоком, светлом зале с зеркальными стенами так здорово было бы устроить… бой! Она представила себя в спортивном костюме, с мечом в руках, уверенную, стремительную, счастливую… «А сейчас я что, не счастливая?» На этот вопрос отвечать себе не хотелось, и она вышла из зала. Где-то далеко за ее спиной тихий Женин голос примирительно ворковал:
– Пусть пока Юра с девочками выпьет за здоровье молодых, а молодые как раз успеют привести себя в божеский вид.
– Пойдем, Наташ, я тебе помогу, – Женя с Борей пробирались вслед за Наташей.
Сестра взяла ее за руку и потащила к дамской комнате. Боря исчез в противоположном направлении.
– Я ему расческу дала. Он так растрепался, а расческу забыл. Какие же они непрактичные, эти мужчины!
В туалете было тихо и пусто. И – о, чудо! – здесь был фен на длинном, скрученном пружиной, проводе. Дотянется и до груди, и до подола. Теперь главное, чтобы ткань восстановила прежний облик. Наташа и Женя, каждая, взяла по фену, и принялись сушить платье и фату. В зеркало на себя Наташа старалась не смотреть: лицо злое, косметика поплыла от жары и волнений, а слова, которые как будто сами по себе вырывались изо рта, тоже выражения лица не облагораживали.
– Господи, и это – мужчина, муж, надежда и опора, поддержка в трудную минуту! Да он всю мою жизнь превратит в одну трудную минуту – и сам того не заметит!
– Наташенька, ты волнуешься, это абсолютно естественно, в такой день… Но не нужно преувеличивать Боречкины недостатки… Он так же переживает, как и ты, бедненький. Вот и совершает … промахи. А на самом деле он – большой, сильный и красивый. Настоящий мужчина. Я бы лучшего и не желала.
Наташа внимательно посмотрела на сестру. Что, ей в самом деле Борька понравился, или она просто утешает и поддерживает, как всегда? Ерунда! Женька впервые увидела жениха сестры только сегодня, как раз тогда, когда его косяки превосходят всякие мыслимые пределы! Как это Женька мягко так сказала? «Промахи»! Да он же настоящий тюфяк, Борька. Тюлень! Валенок!
Наташа повесила фен на место. Он своё дело сделал. Платье высохло, какая-то бугристость под пальцами ощущается, но, если не знать, вроде никаких следов не видно. Так, теперь надо с косметикой разобраться. Наташа залезла в свою сумку, которую так любезно взялась носить с собой Женя, достала салфетки, пуховки, кисточки и ликвидировала ущерб: из зеркала на неё вновь смотрела нежная фея, прекрасная и достойная самого лучшего. Внезапно рядом с этой феей Наташа представила Бориса: запыхавшегося, растрёпанного, в криво сидящем пиджаке, из-под которого торчит вылезшая из брюк рубашка.
– И ведь, того гляди, ещё и на ногу наступит! – произнесла она, как оказалось, вслух. Женя вздрогнула и с недоумением уставилась на сестру, а та махнула рукой – так, мол, не обращай внимания! – и добавила назидательно, вспомнив Женины рассуждения:
– Много ты понимаешь в настоящих мужчинах. Ладно, пойду, а то он, чего доброго, сломает что-нибудь… кому-нибудь!
Выхватила из рук сестры сухую, хоть и помятую, фату, надела её и быстро вышла. Ей хотелось побыть одной. В коридоре ЗАГСа было сумрачно и также безлюдно, как в туалете. Похоже, большинство посетителей не заходили дальше Зала Торжественных Событий. «Везёт же кому-то!», – подумала Наташа, чьё пребывание в этом заведении уже порядком затянулось. Суета не кончалась, а разрасталась, нагромождалась, давила и лишала смысла всё происходящее.
Да и есть ли в нём, происходящем, какой-то смысл, если ей не хочется возвращаться туда, где все, где Боря опять сейчас что-то отчебучит, а вот брести здесь, в тишине, по бесконечному коридору, очень даже хочется. При чём не в сторону Торжественных Событий, а как раз в противоположную. Издалека по коридору навстречу ей шёл человек. Она могла разглядеть его, только когда он проходил под редкими плафонами, освещающими коридор. Сначала она поняла, что это мужчина. На следующем плафоне – пожилой мужчина. На следующем – что он увешан фотокамерами. Фотограф. Навстречу ей по пустынному коридору ЗАГСа шёл фотограф. Вот кто ей был по-настоящему нужен!
А незнакомый фотограф сам уже спешил предложить ей свои услуги:
– Фотография, видеосъемки, фотосессия. Фотографируем, форматируем, монтируем, оцифровываем, макетируем, брошюруем. А вы, голубушка, не желаете запечатлеть сей радостный миг? Хотя, скорей всего, вы уже, конечно, об этом позаботились?
Фотограф остановился у двери, на которой было написано «ФОТО-студия», и Наташа с удивлением обнаружила, что она, собственно говоря, около фотостудии и застыла, вглядываясь в приближающегося человека. Ноги сами привели!
– Как раз мы и не позаботились, нам нужна фотосессия! – затараторила она, – хотя жених мой – не только сам фотограф, но без пяти минут оператор. Но растяпа!… Может быть, это у вас – профессиональное?
– Ну, зачем же вы так, девушка, обижаете незаслуженно? В нашем деле нужно ловить момент – так как же мы можем быть растяпами? – улыбнувшись, Фотограф пропустил ее вперед себя внутрь помещения.
Здесь было полутемно, свет едва проникал в щель между плотными шторами. Привыкнув к полумраку, Наташа разглядела на стенах множество фотографий. Не всматриваясь в лица, можно было подумать, что все это – один и тот же праздник. Но было ясно, что под фатой и костюмом на разных фотографиях скрываются разные невесты и женихи. В углу мерцал экран монитора.
– Прошу прощения, но, по-моему, вы несправедливы к своему жениху! – продолжал Фотограф, раскладывая что-то за ее спиной, – полюбопытствуйте, здесь у меня образцы свадебной видео-сессии, наверняка вас заинтересует!
Наташа не отвечала. Подойдя поближе к фотографиям, она начала узнавать молодожёнов, запечатленных в свой самый счастливый миг. Принц Чарльз и Принцесса Диана. Принц Уильям и Кейт Мидлтон. Алла Пугачёва и Филипп Киркоров. Алла Пугачёва и Максим Галкин. И другие, отечественные и зарубежные, современные и не очень, пары молодожёнов.
– Ой, какой интересный кадр! – Наташа приблизила лицо к снимку на стене почти вплотную. Никогда раньше этой фотографии она не видела: Дж.Ф. Кеннеди и его молодая супруга Джекки – вот они, на соседней фотке, парадно улыбаются в объектив, счастливые и гордые собой, а здесь – ползают на четвереньках у ног священника, проводящего церемонию. Неужели уронили кольцо? Лица растерянные… А здесь? Примадонна плачет, закрыв лицо руками, а сердитый Киркоров повернулся спиной. Интересно, это до венчания или сразу после? А вот ещё…
Наташа, чуть ли не с раскрытым ртом, переходила от одной фотографии к другой, неожиданно попав на вернисаж забавных и нелепых микрособытий на свадьбах. Здесь были не только знаменитости, встречались и обычные люди, их было даже больше, просто знаменитости в этой подборке воспринимались как хорошие знакомые.
– Это что, всё вы снимали? – со смехом, но и с нескрываемым любопытством Наташа повернулась к Фотографу. Однако в комнате никого не было. «Вот чудной старик!» – с досадой Наташа хотела было покинуть фотостудию, как вдруг заметила на мониторе, мерцавшем в углу, свою фотографию. Свадебную. На фотографии – это был стоп-кадр, остановили видео – Наташа узнала саму себя. Но не сейчас, не в этом промокшем и испорченном платье, а совсем в другом, и она была совсем другая – с высокой причёской из коротких волос, причём – не шатенка, как сейчас, а – блондинка… «А ведь я всегда так хотела!», – подумала Наташа, – «всегда хотела постричь волосы, покраситься ярко, графично… и стоять рядом совсем с другим женихом!»
Прекрасный принц в идеально сшитом и так же идеально сидящем костюме, идеально выбритый и постриженный, он выглядел безупречно. Твердый подбородок с чуть намеченной ямочкой. Хорошо очерченные брови. Прямой, крупный нос. Скулы. Густая волна каштановых волос. Неотразимая полуулыбка. Глаза… Всё дело, конечно, в них: глубокие, бархатные, манящие, но на их дне как будто притаилась лёгкая грусть, неуловимая горчинка разочарования и боли. Вау! Наташа нажала «пуск», и картинка ожила. Жених повёл Наташу куда-то, прочь от камеры, и в движении он выглядел ещё лучше.