Ночь в Новом Орлеане: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет, конечно же, – засмеялся от её наивности я, – вот ещё. Я никогда не я. Меня сотни. И каждый из нас на что-то способен. Это не раздвоение личности, а просто многогранность. К тому же, чай с кем попало не пью. Чай – это личное. Пьют его только наедине или с теми, кому доверяешь такую ценную вещь, как душу. Или вообще лучше не пить чай.

– Льстишь, – улыбнулась Джесс, – не боишься, что твою душу продам или обменяю на сто грамм?

– Не боюсь. Потому что черт, который согласится купить мою душу, из-за твоих пьяных дебошей, теперь близко старается к тебе не подходить.

Дальше шел обычный разговор, который ведут девушки, час от часу заглядывающие в наш дом. Поначалу, их не смущало моё присутствие, но стоило мне допить чай и поставить пустую кружку на стол, как на меня уставились три пары глаз. Я расшифровал это как знак, что мне пора уйти. Ну вот, дожили до времен, когда из собственной квартиры выгоняют. Я был в бешенстве! Как бы я – хозяин дома, а они выгоняют меня на холодную улицу. При том, что я отвык от холода и у меня много шансов схватить ангину. И что бы я тогда сказал своей армии, которая собралась воевать, не много не мало, за судьбу мира?

«Извините, но я болен. Не могли бы вы отложить конец света на выходные».

Но возражать им я не стал. Хоть мир упадет, но связываться с девушками, которые вознамерились поговорить друг с другом не стоит никогда. Поэтому я лишь тоскливо вздохнул и вышел на улицу в самой теплой своей одежде: утолщенной футболке.

В таланте моих зубов танцевать чечетку и не следовало сомневаться. Но в тот миг равным им, воистину, не было. Нервы в скулах затвердели и теперь их смело можно было резать – ничего бы не почувствовал. Снег больше не шел. Был только холод, слабый свет дворовых фонарей, безлунная ночь с тишиной, которую нарушали только заклинания вуду соседки с третьего этажа. Дело житейское. Ей, вроде бы, говорили не заниматься вуду по-выходным. Но её это не волнует. Как и меня. А не волнует, потому что собственных челюстей не чувствую и не удивился бы, если увидел их отпавшими на холодном асфальте. И после всех моих страданий, мне даже не причислят звание великомученика! Этот мир слишком несправедлив.

– Холодно, – услышал я за своей спиной.

Обернувшись, я узнал довольно знакомое лицо. Перед моим лицом стояла Смерть. Какая удача.

– Ты пришел, чтобы забрать меня и прекратить мои мучения? – Надежда умирает последней, а пока, пожалуй, умру я.

– Нет, рановато. Ты ещё не заслужил, а потом – пожалуйста.

– Эх, жаль, – я помолчал, а затем, стуча зубами, спросил, – а зачем ты пришел?

Он смотрел на меня. Я на него. Со стороны это выглядело более, чем просто странно и меня это начало раздражать. Но я почувствовал тепло. Я снова понял, как хороша жизнь. Оно наполнило всё моё тело и заставило снова вспомнить о том, что, собственно, Новый Орлеан – южный город.

– Когда-то давно, – наконец-то заговорил он, – жил-был воин. Он был сильнее любого из тех, кто жил в те времена. Несравненно могуществен, и, конечно же, кровожаден. Он участвовал во всех битвах того времени, всё равно за кого. Под его мечом упали тысячи голов. Но ему было этого мало. Его не интересовала идеология и причины конфликта. Он сражался ради боя. Он убивал ради развлечения. И из-за этого я был вынужден ходить за ним по пятам. Утро уже не утро без пары десятков убийств. Я всегда был рядом, а он личность не самая приятная. В один прекрасный день я подошел к этому бесчувственному куску мяса, не знающему ничего, кроме битв и крови. Тогда я сказал:

– Мне это, приятель, чертовски надоело. Поэтому, я забираю тебя с собой.

Он, конечно же, был против и протестовал на свой манер. Достав два меча, он бросился на меня. Видимо, ему, все-таки, абсолютно кого убивать, даже Смерть. Как это забавно. Ну, хоть какое-то развлечение. До чего, порой, люди бывают глупы. Но он продолжал кромсать моё тело, но оно собиралось из кусков обратно вновь и вновь. В конце концов, через пару часов, он устал и упал передо мною на колени. Я опустился на его уровень и сказал ему:

– Есть вещи, которые выходят за рамки жизни и смерти, добра и зла. Их суть не ведома ни мне, ни тебе, ни даже богам, которые, по сценарию, должны были их создать. Хотя, вряд ли они это сделали. Скорее всего, эти вещи создали себя сами. Эта сила в один момент уничтожит и себя, и все остальное, вместе со всем миром. Если и можно это как-либо называть, а я уверен, что нельзя, то я бы назвал это «судьба».

Он замолчал. Я не выдержал. Мне снова стало холодно и я попросил:

– Продолжай.

– И вот, – снова начал он, – Я сказал ему: «только потеряв все, мы приобретаем вечность. Эти слова в эти времена ещё не были произнесены ни одним из людей, но время – столь же жалкая формальность, которая лишь на словах кажется всемогущей, а на деле же жалкое ничтожество, преклоняющееся перед теми, кто сильнее его. Только я, только Смерть, имею вес. Приобретая меня, а это легче, чем съесть кусок пирога, ты получишь безграничную свободу». С этими словами, мой друг, я забрал его.

Он снова умолк.

– И что же было дальше?

– А дальше было многое. Но это самое многое, хоть и интересное, для тебя оно абсолютно бесполезно. Помни только одно: я сильнее времени, а сильнее меня, только судьба. Но из-за её пассивности в этих вещах, я веду лидерство. Но даже судьба не всесильна и есть что-то, что даже я не могу представить и что в силах преодолеть предначертанное, – он посмотрел на меня, – ты же уже пытался одолеть судьбу. Никто не был к этому так близок. И ты сделаешь это снова, я чувствую. И что произойдет просто представить невозможно.

– На что ты намекаешь?

– В Новом Орлеане идёт снег. Я бы поверил, что даже во время ледникового периода здесь его не было. И, тем не менее, ты вызвал снег просто тем, что захотел, чтобы он пошел.

– Я? Как?

– Ты захотел, что бы он пошел. И он пошел! Ты единственный, кто может ставить судьбе свои условия. Этому миру суждено умереть. Тебе суждено его уничтожить. Это судьба. Но в этом случае, всё уже зависит от твоего выбора.

– Я не понимаю тебя.

– Я не могу объяснить легче. Могу прочитать лекцию, длинной в три с половиной года, используя весь физический, химический и философский словари. Предоставить доказательства, а в конце поставить «что и следовало доказать». Но это слишком долго и чрезвычайно сложно. Ясно лишь то, что ничего не ясно.

Он наклонил голову.