Она даже перешла на крик, но я тихо ответил:
– Просто мне тогда казалось, что так будет лучше.
Она немного подумала, а затем кивнула. Уже стоя в коридоре, она на последок сказала:
– Спасибо.
Только это слово она сказала на русском. Возможно, она сказала это из-за бессмысленной благодарности, но будучи стеснительной, решила поблагодарить на неизвестном мне языке. Но к её удивлению, я ответил:
– Пожалуйста.
Она удивилась, но ничего не сказала. Развернулась и ушла. Больше я никогда её не встречал. Может быть, это на самом деле было всего лишь наваждением…
Чарли, как я уже говорил, вышла на ночную прогулку. Она как раз прогуливалась по одной из живописных улочек французского квартала. Вокруг проходили люди, которые даже не замечали Чарли, а она не замечала их. Все они куда-то спешили,
И тут, неожиданно, пошел снег.
Это случилось слишком быстро, поэтому Чарли не сразу поняла, что это за перхоть падает с неба. Потом, старая память ответила ей: «Это снег!». А эта странная девушка уже почти и забыла, что такое снег. Последний раз был около десяти лет назад. Она уже и не вспоминала, как это весело, гулять под снегопад. Поэтому, позабыв обо всем, она пустилась в разнос. А точнее, побежала, сломя голову, улыбалась и то-то кричала себе под нос. Прохожие то и дело, смотрели на эту сумасшедшую и взбесившуюся девушку. Но быстро забывали о ней и бежали домой, прячась от снега и холода. Только немногочисленные любопытные подымали головы вверх и пялились удивленными глазами на самое большое в жизни новоорлеанских чернокожих чудо. Все они мысленно присудили Чарли звание сумасшедшей. Но ей было всё равно. Всё равно…
Сумасшедшая и не заметила, как попала на Бурбон стрит. Поначалу, ей казалось, что все здесь будет как всегда: люди будут пьяные, весёлые, везде будет играть джаз, блюз, регтайм, а в воздухе будут летать бусы. Но все было не так. Впервые на ее памяти, Бурбон стрит был пуст, люди сидели по домам, а джаз доносился только из закрытых помещений.
Снега здесь никогда не бывает. Могу поспорить, что здесь не было снега миллион лет. И вот, он здесь. Такого никогда раньше не было. И теперь, этот город больше не будет прежним. Никогда. Это и мертвому зайцу понятно. И теперь, что бы ни произошло, этот город другой. Это ещё более разрушительно, чем ураган Катрин. Он не изменил город, а просто разрушил его. А снег разрушил его в тысячу раз больше, но не дома, а сердца людей. Веди именно в них и живёт любой город, разве нет?
А Чарли ещё долго гуляла по снегу, пока он не прекратился и тогда она с удовлетворенным и всё еще радостным лицом пошла домой. По пути она прошла славно известный отель «Монреаль», где в одном из окон увидела напуганное привидение Мориса. Он тоже был потрясен снегопадом. Теперь, даже Морис будет другим.
Сначала пришла Джесс. Она вежливо сказала: «привет» и не дожидаясь приглашения, села за стол. При этом посмотрела на меня нетерпеливым взглядом, дескать, я жду, пошевелись.
Затем зашла Лида с печальным, так непохожим на себя обычную, лицом. Взгляд Джесс
Затем, наконец-то, подошла моя Чарли. Вся мокрая и замершая.
– Вы знаете, что снег пошел? – с порога спросила она.
– Еще бы не знать! Об этом во всех новостях говорят. Вы смотрели сегодняшние новости? Все в шоке. В самом южном штате США пошел снег! А говорят ещё «глобальное потепление». – Оживленно сказала Джесс.
Никто не ожидал от неё такой реакции.
– Да уж, это правда, что-то невероятное, – грея руки об чашку с кофе добавила Лида, – синоптики в шоке.
– Наконец-то здесь настала настоящая зима. Прямо, как в северном городе. А зимой кофе не роскошь, а жизненная необходимость. Так что, Чарли, садись, через десять минут будет готов. – Сказал я.
Она, не протестуя, села и терпеливо ждала предоставленной ей услуги. Тем временем я стоял у плиты и смотрел, чтобы плененное кофе не убежало на край света от меня и от зимы.
– Не так уж это и хорошо, – снова заговорила Лидка,– половина, а то и больше, жителей Нового Орлеана уедет, потому что не привыкли бедненькие к подобному, не то что мы.
– Ну и ладно! Сдались нам эти людишки. Больше свободного пространства всем нам, мизантропам-социопатам, никогда не повредит, – Джесс сделала еще один глоток.
– Ну, это да. Для тебя, депрессивной социопатки, это даже очень хорошо. Да и мне, почему-то, это все больше и больше нравится. Уж не знала, что я тоже социопатка.
– А я в этом не сомневался ни секунды, – решил вставить свое слово я, – ну не могли нормальные люди связаться со мной. А как говорила Раневская, люди, они как свечи: либо горят, либо в жопу их.
– Ну, экватор, куда они благосрочно удрали, не такая уж и жопа.
– Если и там не пошел снег. Снег на экваторе – это уж слишком.
Я налил Чарли кофе, а себе чай.
– А