Борис не стал меня успокаивать. Хотя бы не свёл всё в мелодраму. Он продолжал держать дистанцию.
– Григориус.., ― наконец смогла продолжать я. ― Я не хочу его больше видеть! Он знал, чем это может для неё кончиться, и нарочно притащил её к вам. Я не хочу больше видеть его никогда!
– Хорошо, он больше не придет к тебе. Но ты бы не ссорилась с Григориусом. Он станет сильным вампиром со временем.
– Мне-то что с того. Вряд ли мне придётся это оценить.
Борис бросил на меня внимательный взгляд и сделал шаг ко мне.
– Э, нет! Только не сегодня, ― протестующее подняла я руку. ― Сегодня ты уйдёшь.
– Ты позволишь мне остаться ночью зимой в лесу? ― он приблизился ещё немного, и я поняла, как соскучилась по его необъяснимо притягательному запаху…
– Ничего с тобой не произойдет, мы это знаем. Освежишься, ― я старалась держать себя в руках, понимая, что сдаться будет легко и приятно.
Он подошел совсем близко:
– Ты ведь пожалеешь об этом!..
– Вот именно! ― я буквально вывернулась из-под его руки и отскочила в сторону. ― До свидания, Борис, надеюсь, наша следующая встреча пройдет при более благоприятных обстоятельствах!
Он повернулся и беззвучно вышел из дома. Дверь захлопнулась. Зимняя тишина навалилась на уши. Не скрипнул снег. Он исчез, как будто его и не было.
Глава 9. Занесённые снегом
POV автор
Две недели Марьяна прожила в тягостном ожидании, которое было похоже на паузу ― никто к ней приходил и не звонил. С конторскими она не созванивалась, потому что чувствовала свою вину в том, что произошло с Лизой. А вампиров она выставила за дверь тоже сама. Морозная снежная погода только усиливала ощущение изоляции. К концу второй недели она окончательно примирилась со своим положением, не ожидая уже увидеть Бориса. Когда пару дней спустя после гибели Лизы Марьяна снова обнаружила в себе способность размышлять, она попробовала разобраться в своих переживаниях и, главное, в своих чувствах, которые вызывал у неё Борис. Недавно брошенные слова Григориуса о том, что она Бориса не любит, поразили её тогда своей бесцеремонностью. Но с такой же бесцеремонностью она сама обвиняла Григориуса в беззастенчивом прагматизме и в использовании чувств доверчивой бухгалтерши. Не удивительно, что он ответил ей в той же манере. Но правда ли это? Разве Борис ей был безразличен всё это время? Нет, она знала, что это не так, она привыкла к его присутствию, она желала его, и теперь скучала по его холодным объятиям. Глупо было признаваться в этом теперь, но скучала она по нему так сильно, что бессонными ночами грезила о его возвращении.
К концу второй недели в её окно постучали. Поскольку это случилось солнечным морозным утром, она решила, что это не могут быть вампиры. Беглый взгляд через занавеску подтвердил это предположение ― на порогах стоял Дэн, десятиградусный мороз высеребрил его черные волосы, зато на щеках играл румянец, что придавало ему живой и простецкий вид.
Марьяна слишком долго сидела в одиночестве, чтобы прогнать нежданного собеседника сразу. Неожиданно для себя она с живостью выскочила на веранду и распахнула перед Дэном дверь. Он, похоже, тоже не ожидал, что его на этот раз так быстро впустят в дом.
– Привет, ― неуверенно сказал он, шагая внутрь. ― Хорошо, что ты дома.
– Привет, ― ограничилась Марьяна.
– Мне нужно поговорить с тобой.
– А мне не нужно, ― заартачилась внезапно она.
– Ты всё ещё злишься на меня за видео? Ты же уничтожила его, теперь ты свободна от всех наших договорённостей,
Дэн смотрел на Марьяну, как она хмурит светлые брови и кривит губы, обдумывая, что сказать ему в ответ. Она зацепила его летом ― не только своей неожиданной внешностью, но и той исступленностью, с которой она отдавалась своему вампиру. Это было отвратительно, видеть, как властвует вампир над её телом, как грубо комкает её прекрасные пепельные светлые волосы, убранные в косу, запрокидывает голову и почти впивается клыками в беззащитную шею. Эта запись стала проклятием Дэна, он несколько раз пересматривал её, думая о Марьяне, мечтая о ней. То хладнокровие, с которым она порвала с ним отношения, обескураживало. За своим тайным влечением он как-то позабыл, что эта запись была его орудием шантажа. Марьяна продолжала, прищурившись, смотреть на него.
– Может, кофе выпьем, ― предложил он.
Сев напротив Дэна с чашкой кофе в руке, Марьяна попыталась настроиться на конструктив.
– Скажи мне, ―сказала она требовательно. ― Зачем ты ввязался в эту историю с наркотиками? Тебе жить надоело вместе с твоими безмозглыми приятелями?
Дэн потрясённо посмотрел на неё:
– С чего ты взяла? Ты что-то знаешь?
– Да, предостаточно, чтобы понять всю глупость твоих поступков.
Марьяна вкратце пересказала события в доме вампиров и почти безучастно наблюдала за Дэном, переваривающим её рассказ.