Не скажу, что ноги сами несли меня к дому у кладбища, но иного пути отыскать Лизу просто не существовало. День занялся сумрачный. Солнце не спешило выбраться из-за тяжёлых туч, обещавших затяжной снегопад. Рядом с домом, из которого я так поспешно бежала этой ночью, машины не было, это могло означать, что и квартирантов не было тоже. Осталась ли там Лиза ― я не знала, я могла выяснить это только, если рискнула бы войти в дом. Потоптавшись пару минут у входа и понимая всю глупость ситуации: уйду ― тогда зачем приходила, войду ― тогда за последствия я и отвечаю, ― я приоткрыла незапертую дверь и вошла в казавшийся пустым дом. В комнате определённо никого не было. Из полуоткрытых окон тянуло холодом, и я не стала заходить туда, прямиком отправившись по коридору в кухню и веранду, рассчитывая обнаружить там Лизины следы.
Нигде никого не было. Пока я обдумывала это обстоятельство, кто-то вошел в дом, но сделал это, не таясь, и по шагам я с испугом определила, что их как минимум двое, и это, конечно, люди. Прихода вампиров я бы и не заметила. Зато от людей можно было хотя бы спрятаться. Классика жанра: я полезла под стол, щедро прикрытый широкой свисающей клеёнкой. Если специально под стол не заглядывать, можно меня и не обнаружить. Я надеялась, что им не придёт это в голову. Затихнув под столом, я прислушалась. Пришельцы прошли в комнату и принялись там активно передвигать вещи, как будто что-то разыскивали. Поначалу это были отдельные невнятные возгласы, потом я услышала членораздельные фразы.
–Давай быстрей, ― сказала Она.
– Это точно должно быть здесь, Дэн сказал, это лежит в доме, ― ответил Он.
ЧТО лежит в доме? Дэн пробыл здесь около недели, что такое он здесь обнаружил, что могло заинтересовать его новых знакомых? В том, что это именно они, я почти не сомневалась. Но разве они, правда, не боятся жильцов этого дома, что так запросто явились сюда? Да их потом по одному только запаху найдут! Активные поиски, между тем, продолжались, и видимо, увенчались успехом, потому что я услышала приглушенный вскрик радости. Но радостный момент оказался недолгим ― кто-то вошёл в комнату.
– Кто вы? ― прозвучал голос Лизы. Я замерла в своём укрытии, соображая, чем это может обернуться для неё. Мои судорожные размышления прервал всхлип и звук падающего тела. Кто-то из присутствующих тоже не хотел этого ― женский голос перешёл в расстроенный регистр. Разобрать их препирательства мне не удалось. Что стряслось с Лизой, я тоже не могла определить, и вдруг характер звуков опять изменился, и я поняла, что в доме появился ещё кто-то и кто-то страшный. Лязгающие звуки и звериное ворчание как-то слабо вязались с вампирами. Короткий вопль женщины перешел в хрипы и стоны мужчины. От последовавших звона стекла, треска мебели и разрываемой одежды, я сжалась в комок в своём убежище .
В этот момент клеёнка, скрывающая меня, откинулась, и я увидела Кадугауна.
Он молча протянул руку в дежурном полупоклоне, без лишних вопросов извлекая меня из-под стола. Я вылезла и замерла рядом с ним, всматриваясь в темноту коридора, где секундой позже увидела фигуру, очертания которой заставили кровь застыть в жилах. Это был крупный кряжистый человек с волчьей головой. Мне показалось, что я теряю сознание от ужаса, когда он повернулся в нашу сторону, и из его пасти вырвалось слабое рычание. Оседая, я опёрлась о железную руку Кадугауна.
– Не бойся моего друга, ― сказал он без тени волнения в голосе. ― У него уже есть добыча.
Жуткая тень полуволка отделилась от мрака прихожей и метнулась через комнату в раскрытое окно. Монстр выскочил из дома и, тяжело взрыкивая, умчался куда-то в заросли. Если он погнался за сбежавшей сообщницей, то я ей не завидую.
Отлепившись наконец от Кадугауна, на негнущихся ногах я прошла в комнату, созерцая оставленный разгром: перевёрнутая мебель, несколько порванных пакетов, из которых на пол просыпался белый порошок. Пакеты напомнили мне те, что я видела в присланном недавно вагоне. Растерзанное тело мужчины. Рядом с дверью лежала ничком Лиза. Я дёрнулась к ней, но Кадугаун молча покачал головой. Страшное лицо Кадугауна не выразило никаких эмоций:
– Поздно, миледи, не стоит.
Пока я в ужасе взирала на тело Лизы, Кадугаун вернул меня к действительности:
– Миледи! ― прохрипел он, ― Нам нужно уходить. Мой спутник уже далеко, и мне тоже пора, ― он подобрал с пола пару уцелевших пакетов, ― Миледи интересуется морфием?
– Откуда здесь это? ― при виде такого количества наркотиков мне стало ещё хуже. Сейчас у меня начнётся паника ― все эти сверхъестественные существа уберутся отсюда, а я останусь отвечать за убийства и незаконный оборот наркотиков.
– Вопросы не ко мне. Ваши друзья, миледи, скорее объяснят вам, откуда здесь это, и причём здесь эти люди.
– А вы здесь почему?
– Мне тоже нужны были разъяснения.
– Теперь надо уйти, ― он тянул меня за рукав. ― Надо убрать следы.
Он вывел меня через двор на заснеженный и порядком заросший кустарником приусадебный участок и снова скрылся в доме. Пока я соображала, что теперь делать, как выпутаться из этой истории, из дома повалил густой дым, а Кадугаун уже опять стоял рядом со мной.
– Что ты делаешь?! ― вскричала я. ― Ты просто мастер поджогов какой-то!
– Только то, что нужно. Вы должны мне доверять, миледи.
– Доверять тебе?!
– Конечно! Ведь я, прошу заметить, не впился вам в горло, и не волоку в лес к моим соратникам, которые были бы рады получить такого заложника, а мирно беседую с вами.
Нашу «мирную беседу» уже почти заглушал гул пламени. Спорить было трудно. Тем более, что надо было уносить ноги, а сделать это быстро и незаметно мог сделать только вампир. Он выразительно посмотрел на меня своими страшными глазами и, в одну секунду взвалив на плечи, понёсся по заснеженной целине. Оставалось надеяться, что не в лес.
***
Я не рассчитывала, что Борис и его компания забудут обо мне так быстро. Во всяком случае, не теперь, когда дом их был уничтожен, а на пожарище они без труда могли обнаружить присутствие моё и Кадугауна. Я ожидала вопросов, а значит и их появления у меня в самое ближайшее время. И они не заставили себя ждать. В зимних сумерках раздался стук в дверь. Я знала, как их встретить. Едва открыв дверь, я быстро сказала:
– Я отзываю своё приглашение, Григориус.
Но Борис уже стоял рядом со мной на веранде, а Григориусу пришлось замереть на пороге. По крайней мере одного я сумела остановить. Пусть со мной расправится только Борис, надеюсь, как мой бывший любовник, он сделает какие-нибудь послабления. Савва их не сопровождал, что тоже было добрым знаком. То, что у меня самой имелись серьёзные претензии к ним двоим, не имело значения в данной ситуации.
– Давай разберёмся, ―сказала я Борису, мрачно взиравшему на меня, но пока не высказавшему вслух претензий ко мне.