– Д-да– а, ― выдохнули мы трое, интуитивно ощущая, что разбирательство следует перенести на закрытую территорию.
– Ну и ладушки, ― резюмировал дежурный, ― Под разгруз когда пойдет?
– Послезавтра.
– Долговато, сутки простоя ― деньги ваши, ― напомнил дежурный.
Все молча согласились с этой бесспорной истиной.
В обратный путь мы шли молча. Меня одну, видимо, беспокоил вопрос, что вагон остался без печатей аж до послезавтра, и теперь его может разгружать, кто хочет. Вадик с шефом приладили пломбу обратно на дверь, но это могло обмануть только с расстояния нескольких метров и в темное время суток. Спутники это обстоятельство не комментировали, а я что ― груз не мой. Мне больше всех надо? В советники я не набиваюсь.
Это происшествие не прошло даром для моей психики ― брешь во внешнем спокойствии была пробита. Поэтому, когда во время «обеда» Лизка как-то слишком поспешно отвернулась, когда я подошла на кухню налить себе чаю, я не выдержала и спросила её:
– Ты злишься на меня?
– Я? А с чего? ― замялась Лиза, ― Гриша ― прекрасный..м-м…парень.
– По тебе не скажешь. Если он такой прекрасный, ты почему такая потерянная? Или он не прекрасный? Скажи, не бойся. Он мне не брат родной.
Лиза, очевидно, испытывала дискомфорт от нашего разговора.
– Нет, правда, ― выдавила, наконец, она, ― Он классный. Заботливый и всё такое. Но если он с кровью любит… так.. что ж, бывает…
Я замерла. Что она несёт? С какой кровью?
– ..Мужчины иногда любят необычное…, ― она замерла, увидев моё выражение лица, потом рассмеялась, ― Да не пугайся ты, Марьяна, просто у парня пристрастия в сексе не вполне… обычные! ― она, вроде даже наслаждалась моими оторопью и испугом.
Я хлебнула горячего чая и закашлялась. Вот оно как! Вот это Григориус ― хитрец, так обставил дело, что его любовница-жертва даже не догадалась ни о чём. То ли я его недооценивала, то ли он превзошёл сам себя. Ну и нельзя отбрасывать и возможность того, что молодая бухгалтерша хитрее всех нас и разыграла передо мной простушку. Придя в своих рассуждениях в очередной раз ни к чему, я вернулась в рабочий процесс. Вагон продолжал беспокоить меня. Вечером я услышала краем уха, как шеф посылает Вадика к вагону взять одну из упаковок. Наверное, на пробу. Я задумалась на мгновение, как он сможет определить это вещество, потом, осознав тщетность своих умственных усилий, бросила это дело.
Переключение на Бориса и на вампирский мир вечером увело мои мысли от проблем на работе окончательно. Здесь нарисовались другие проблемы. Еще по дороге домой Борис сообщил, что заезжал к Дэну. Само по себе это меня уже взволновало. И то, что он там был, и то, что он сообщал мне об этом, ведь никогда раньше он не посвящал меня в свои дела. Зачем это понадобилось ему сейчас?
– Дэн бывает у тебя, ― вдруг утвердительно сказал Борис. Я замерла. Не то чтобы это было тайной, но и афишировать мне это не хотелось.
– Ты не знаешь, с кем он сейчас завел знакомство? ― неожиданно закончил он.
– Не знаю, ― честно ответила я, ― Он бывает у меня, подозреваю, чтобы поесть. Но не распространяется о своих делах.
– Разумеется, ―невозмутимо согласился Борис, ― Я видел у него двух людей ― мужчину и женщину, подозрительных на мой взгляд.
Настал мой черед удивиться: ― В чем ты подозреваешь их? Они ищут то же, что и все вы?
– Нет, думаю, они ищут вампиров.
Час от часу не легче.
– Зачем?
– Не знаю, но могу догадаться. Так иногда бывает: некоторые особенно предприимчивые и догадливые люди пытаются использовать ситуацию в свою пользу. Кооперация с вампирами способна принести немалые результаты.
– Но вы же храните тайну своего существования? Разве вы не уничтожаете каждого человека, узнавшего о вас?
– В конечном счете, да. Это обязательное условие. Но время от времени закручиваются такие авантюры, в которых действуют и посвященные люди. Нам тоже бывают нужны деньги и оружие, поэтому такие люди бывают полезны. Кое кто из них тоже остается в выигрыше, но, правда, не надолго.
Я подавила желание спросить про то, что же ожидает в таком случае меня.
– Ты доверяешь Дэну? ― вместо этого спросила я.
– Я знаю, что он ведет дела с «лесным братством», ― он при этом посмотрел на меня так, словно хотел добавить: «Я знаю, что у него есть сделка и с тобой».