– Ну, нет! ― Рыжий был в ярости, ― Мы её сюда не звали, но раз пришла ― назад хода нет!
Его поддержал какой-то приземистый темнолицый вампир, говорящий с противным присвистом и достаточно медленно, чтобы, наверное, и мне было понятно:
– Мы задолбались пить звериную кровь! Мне надоели кабаны! В деревни ходу нет ― эти идиотские запреты трогать местных! Если и выловишь какого-нибудь ханыгу ― у него вся кровь от пьянства испорченная! Твоя баба нам сейчас очень пригодится!
– Да уж, Борис, войди в наше положение ― ни медицинской крови здесь не достать, ни человека раздобыть. Тебе надо сейчас поделиться с товарищами…, ― ещё один вампир, выглядевший как раз интеллигентнее прочих, с вожделением посмотрел на меня. Глаза его полыхнули красным огнём. Я оторвала свой взгляд от него и обернулась к Григориусу ― что он там думает по этому поводу?
Григориус молча смотрел на пожелавших меня отведать вампиров, и заодно на свою бывшую подружку. В этот момент Борис зарычал, отталкивая меня за спину и загораживая от говорящего. Тот кинулся на него, растеряв всю свою интеллигентность в этом ужасающем броске. Он буквально влепился в Бориса с глухим тяжёлым звуком, будто столкнулись два тела с гораздо более значительной массой.
Я не успела определить, кто из них удержался на ногах после этого столкновения, как всё вокруг пришло в движение, стоящие ближе к Борису вампиры бросились к ним, так что очень скоро на этом месте образовалась куча мала из борющихся тел. Григориус бросился туда же. Силясь понять, что происходит, и что делать мне, я повернула голову и снова встретилась взглядом с Драганой, только теперь она устремилась ко мне. Это зрелище привело меня в чувство, я попятилась и, зацепившись за ветки, свалилась на спину, успев заметить, что помимо Драганы ко мне несутся еще две или три фигуры. От кустов, куда я завалилась, только треск пошёл. Всё, что я смогла увидеть ― были взметнувшиеся вверх ветки и сучья орешника.
Падение, казалось, завершает всю историю. Как вдруг чья-то мощная рука выдернула меня из кустов и потащила за собой. Это был Савва, мощным тараном прорывающийся сквозь заслон буйно разросшегося нижнего яруса. Однако мои преследователи почти настигли нас, поэтому Савва бросил меня, подтолкнув в спину, придавая последнее ускорение, и развернулся к нападавшим. Видимо, его репутация чего-то стоила ― все, кто нас преследовал, резко затормозили, а Драгана сделала крутой вираж и умчалась в обратную сторону. Савва продолжал прикрывать меня спиной, всем своим видом показывая свои серьёзные намерения. Вампиры оценили ситуацию и ретировались. Шум, вызванный потасовкой вампиров, между тем, продолжался, но деревья и кусты скрывали от нас картину побоища. Неужели Григориусу и Борису удаётся противостоять такому количеству противников?
Я подскочила к Савве, не теряя времени:
– Вернись скорее туда! Помоги им!
Он поглядел на меня своими жёсткими невыразительными глазками:
– С ними ничего не будет. А вот тебе следует оказаться подальше отсюда. Я бы не советовал ещё раз попасться им на глаза.
Он в очередной раз сгрёб своей рукой мою и продолжил наше движение вон из леса. Роль Саввы была каждый раз прямо-таки решающей. Вот только почему он не пришёл сегодня сюда именно с Борисом? Или он уже был там с «лесными братьями»?
– Савва, ― решилась я задать вопрос, ― Ты был с ними всё это время? Чего они хотят?
– Они хотят убраться из этих мест. И ярость их равна этому желанию.
Он остановился напротив и тоже в свою очередь разглядывал меня, задаваясь, не знаю, каким вопросом, например, за каким чёртом всё это происходит? Уверена, что он вовсе не в восторге от роли моего спасителя, которую ему навязывают уже во второй раз.
– Пойдём, ― повторил он мне и, развернувшись, направился в ту сторону, куда мы до этого направлялись с Григориусом.
Савва шёл настолько быстро, насколько мог себе позволить в моей компании. Мне приходилось почти бежать за ним, большую часть своего внимания сосредоточив на разглядывание нашей «дороги». Сумерки уже сгущались здесь, среди деревьев, да и вообще как-то потемнело, никаких признаков солнца уже не было видно. Я позволила себе немного сбиться с заданного Саввой темпа и взглянула наверх ― ну, конечно, облака затянули небо, отсюда этот сероватый сумрак. Поискала глазами спину Саввы ― вот она, мелькает за деревьями уже довольно на приличном от меня расстоянии. Он словно почувствовал мой взгляд и обернулся, оценивая, насколько я отстала. С такого расстояния, конечно, лицо было нечётким, но я могла поклясться, что на нём отразилось неудовольствие. Я ничего не имею против Саввы, просто мне всегда становится неуютно в его присутствии. Конечно, эта его решающая роль в ситуациях, подобной сегодняшней, делает его очень полезным …м …вампиром. Именно он, а не Борис разруливает такие дела и помогает мне. Я должна быть ему благодарной, ― заключила я и опять оглянулась назад в надежде увидеть кого-нибудь из своих. Но позади, как и вокруг шелестела только зелёная с жёлтыми вкраплениями стена деревьев, не слышно было больше ни шума борьбы, ни голосов, ― ничего, никаких посторонних звуков в лесу. Постепенно начал крапать дождик, добавляя уныния в окружающую картину.
Когда мы почти приблизились к опушке леса, я сумела разобрать движение позади себя и с надеждой обернулась ― нас догонял Григориус. В несколько мгновений он уже был рядом с нами, Савва затормозил при виде его. Григориус выглядел почти спокойным, только волосы не хотели улечься в привычном порядке, и куртка была порвана в нескольких местах. Да и если присмотреться, то можно было заметить, что вид у него помят, несмотря на всю его невозмутимость.
– Григориус, ― обрадовалась я, ― как ты выбрался и где Борис?!
– Он будет скоро, ― в глазах Григориуса сквозила какая-то горечь. Но он не стал распространяться на эту тему, а может быть я была взвинчена и вообразила что-то лишнее. Душевные переживания вампиров были скрыты от меня за семью печатями, да и были ли они у них?
Мы продолжили движение и вышли из леса. Первым делом я опустилась на пригорок, не обращая внимания на моросящий дождик. Мои ноги уже никуда не шли, и я полагала правильным дождаться здесь Бориса. Григориус, как ни странно, опустился рядом. Только Савва продолжил стоять, возвышаясь теперь над нами немым укором нашей слабости. Вот только мне было уже всё равно, я не намерена была тащиться дальше, не узнав, наконец, чем кончилось дело.
– В чём дело, в конце концов, почему ты один? ― решила я не оставлять в покое Григориуса. Тот полулёжа смотрел в ненастную даль:
– Драгана осталась с ними.
– А Борис?! ― взвилась я, а потом сообразила, что Григориус переживает по поводу решения своей подружки, и замолкла.
– Борис сейчас будет, ― неживым голосом ответил всё-таки Григориус.
– А что так долго? Почему не с тобой?
– Он восстанавливается, ― непонятно сказал Григориус.
Савва буравил меня своими глазками, глядя сверху вниз:
– Повреждения восстанавливает, что тут непонятного?
– …