– Лизка слабонервная, а Евстафьевна по возрасту может дуба дать от какой неожиданности.
По всему выходило, что и к шефу придётся ехать им вдвоём.
Конторские встретили новость о пропаже груза не так радостно. Вадик и Марьяна не стали их посвящать во все подробности истории с таинственным грузом, ограничившись событийной канвой. Обе бухгалтерши одобрили решение по скорейшей отправке пустого вагона в «порт приписки». Андрей строил из себя юриста и скептически посматривал на них из своего угла, не возразив, впрочем, ни разу на их план. Услышав, что Марьяна едет с Вадиком домой к шефу, он только хмыкнул, но не вызвался их сопровождать. С тем они и ушли.
Шеф жил в многоквартирном новом доме недалеко от центра. Всю дорогу до его квартиры они молчали. Положение было настолько безрадостным, что не хотелось делать никаких предположений. Когда они добрались до места, Марьяна уже почти свыклась с мыслью, что их контора каким-то немыслимым образом влипла в аферу с наркотиками, и шеф догадался об этом только сейчас. Но она продолжала лелеять надежду, что сейчас они его увидят, пусть испуганного, но способного всё-таки вывести их из ситуации.
На звонок в дверь никто не отреагировал. Они позвонили ещё несколько раз, пока раздосадованная Марьяна не стукнула кулаком по двери, и дверь тихонько приоткрылась. Они переглянулись.
– Вот тот момент, когда Андрей бы спасовал! ―с мрачным торжеством изрёк Вадик и отважно шагнул внутрь квартиры. Марьяна даже не стала комментировать героизм Вадика, молча проскользнув за ним. В прихожей, как и во всей квартире, было темно. Не видя причин сохранять тайну своего визита, Марьяна пошарила по стене в поисках выключателя и зажгла свет.
–Т-ты…!.. ― выдохнул не ожидавший этого Вадик, ― Да-а!.. ― потом сказал он.
Их взору открылась картина ужасающего беспорядка. В прихожей валялась сорванная с вешалки одежда, пол был усыпан самыми разными предметами, как будто кто-то решил вывалить на него содержимое всех ящиков коридорного комода. При этом сам комод и встроенный шкаф стояли закрытыми. Они прошли дальше в комнату и на кухню ― везде картина была та же: беспорядок, раскиданные вещи, можно было бы даже сказать «старательно раскиданные вещи», словно бы кто-то хотел умышленно создать картину разгрома. Никто не вышел им навстречу, но и, слава Богу, ― никто не валялся среди этого беспорядка ни живой, ни мертвый.
–Надеюсь, он в безопасности, ― сказала Марьяна. Она и правда не желала шефу ничего плохого. Возможно, он не виноват во всей этой истории.
–А нам-то что делать? ― спросил Вадик.
–Заместителем будет старший бухгалтер ― Евстафьевна. Не знаю, есть ли у неё право подписи, надо у Андрея спросить. А там ― видно будет. Может, Аркадий вернётся. Или нас ликвидируют.
– А нас-то за что?! ― поразился Вадик.
– В смысле ― контору закроют. Но может и нас ликвидируют. Ты не думаешь, что это были наркотики?
– Теперь уже думаю. Но кто их переслал и кому?
– Вот этого нам лучше бы и не знать. Чтобы не ликвидировали. Хотя они и профилактически могут это сделать.
– Может, нам закрыться на какое-то время? ― мозг Вадика работал явно лучше её.
– Точно! Надо лечь на дно. Начальника нет ― и мы на каникулах! Только отправку вагона надо оформить побыстрей!
Взбудораженные событиями они не вернулись сразу в контору, а отправились в ближайший бар, решив, что заслужили хотя бы по кружке пива, и остались там несколько дольше, чем требовалось для одной только кружки. Оттуда уже звонили Евстафьевне и координировали действия озадаченных конторских. Вадик всё сокрушался о судьбе шефа, пьяно повторяя: «Аркадий Борисович!.. Аркадий Борисович!..» Марьяну жутко раздражали эти причитания, ей казалось, что пожалеть нужно как раз их, подставленных под возможный удар и не знающих, откуда его ожидать. Аркадий Борисович хотя бы убрался отсюда. Или его уже убрали? ― этот вариант казался ей маловероятным. Шеф вряд ли мог препятствовать изъятию пришедшего груза. Но, может быть, он знал или догадывался, кто стоит за всей этой операцией. Тогда его могли и убрать.
«Надеюсь, ― мысленно сказала она себе, ― за этим не стоит никто из МОИХ знакомых». Действительно, ей вполне хватало проблемы вампиров. Уголовщина совсем уже выходила за рамки разумного.
Вернулись они в контору уже под самый вечер. Марьяна заметила припаркованную машину Бориса, но в ней никого не было видно. Они зашли в контору, где к её удивлению её дожидался Григориус. Он расположился на её столе, темных очков он не снял, и походил на богемного тусовщика, зачем-то затесавшегося в провинциальный клуб. Рядом с ним стояла Лиза и, обожающе пожирая его глазами, что-то ворковала. Старшая бухгалтерша старалась не смотреть на этот разврат, она занималась оформлением контракта на пересылку вагона и буквально не поднимала головы от бумаг. Андрей осуждающе смотрел из своего угла. Возможно, он так и просидел там целый день.
Увидев Марьяну, Григориус нехотя приподнялся со столешницы:
– Мы можем ехать? ― поинтересовался он, прервав воркование Лизы.
Вадик потрясенно смотрел на него. На вид Григориусу было лет восемнадцать-двадцать, поэтому он смотрелся для непосвященного как зарвавшийся молокосос. К тому же освещение в конторе оставляло желать лучшего.
–Это кто ещё? ― недружелюбно спросил он у Марьяны. Учитывая нервозность сегодняшнего дня можно было простить его нелюбезность. Но не Григориусу. Черты лица его мгновенно застыли, и мышцы сжались как стальная пружина. Марьяна буквально почувствовала, а не увидела всё это. Она поняла, что сейчас может произойти нечто ужасное. Нет, не сегодня!
– Мы уходим! ― она схватила Григориуса за рукав куртки и попыталась потянуть за собой. Легче было сдвинуть с места стальную статую!
–Ты уже уходишь, Гришенька? ― расстроено защебетала Лиза и почти с ненавистью посмотрела на Марьяну. Он не удостоил её ответом и вышел. Марьяна быстро кивнула конторским и выскочила вслед за ним.
– Чёрт возьми, где Борис? Зачем ты явился в контору?
– Ты не вышла вовремя. Я ждал, потом решил проверить, где ты. Не знал, что шатаешься по городу и пьешь пиво с сослуживцем.
– Мы искали шефа.
– Зачем?