Холодные чувства. Вампирский роман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он немедленно проскользнул в дверь и замер передо мной. Секунду-другую я вдыхала холодноватый запах его кожи, уткнувшись в обнаженную белую грудь. И вот уже я лежу на спине поперёк кровати, мои ноги согнуты в коленях и широко разведены, его руки сжимают мои бёдра, а голова находится между моих ног. В один момент он разорвал зубами мои трусики и почти вгрызся в меня, позволяя языку и зубам пробовать меня на вкус. Мои ощущения были настолько сильными, что я непроизвольно ещё шире развернула бёдра, и вампир проник языком чрезвычайно глубоко. Я успела подумать, что человеческий сексуальный контакт таким быть физически не может ― он словно лизал моё лоно, был внутри моей плоти, которая мне уже не принадлежала, словно уже ел меня…, но страха не было. Было одно тягучее наслаждение. Оно длились и длилось…И вдруг оно кончилось, и в моё лоно вошел его член, ледяной и огромный, терзая и разрывая только что обласканную плоть. Это было ещё более жёстко, чем в первый раз. И почти так же долго. Я потеряла счёт оргазмам, сотрясавшим меня и его.

Я очнулась, увидев его с бутылкой того самого таинственного вина в руке и приготовилась к тому, что сейчас мне дадут живительный глоток. Но Борис удивил меня, он смочил пальцы в вине и опять развёл мне ноги, погружая пальцы в мою плоть. Этот способ врачевания был мне неизвестен. Однако он, несомненно, был чертовски эффективен, потому что уже через несколько мгновений я перестала ощущать боль, а медленные движения его пальцев доставляли нежданное удовольствие. Тем не менее, я нашла в себе силы отстраниться от этой откровенной ласки.

– Тебе нужно говорить заранее, когда мне остановиться, ― мягко упрекнул меня он.

Он лёг рядом со мной и положил свою холодную руку на мой живот.

Ни одно слово больше не было сказано, ни одно имя не было названо.

Постаревшая луна скользила по небу.

Часть 2. Холодный сезон

Глава 1. Бегом по снегу

Я шла по воде. Вода доходила мне до середины икр и неприятно холодила ноги. Шла босиком, дно было илистым, и я периодически скользила по нему, стараясь удержать равновесие и не замочить подол длинного платья, который придерживала рукой. Мне было холодно, в вечернем воздухе зябли руки, а ноги не отличались уже температурой от воды, но почему-то я не выбиралась на заросший кустами и деревьями пологий берег, а продолжала идти по мелководному дну небольшой речки.

Вечерние птицы скользили вдоль берега, бесшумно взмахивая крыльями, то появляясь, то исчезая в тумане, окутавшем деревья. Я засмотрелась на одну из них, выпорхнувшую из ближайших зарослей, и вдруг поскользнулась, беспомощно взмахнула руками и упала в холодную воду.

Этот сон снился мне не один раз за осень и вот теперь приснился и зимой. Не понятно, причём тут речка и почему я по колено в воде. Не переношу холод и тем более холодную воду. Бр-р-р!.. Я зябко поёжилась. Почему я вижу во сне одно и то же?

Я встала и посмотрела через занавеску в окно: слабая позёмка закручивала по дороге тонкий сухой снежок, черные стволы деревьев вдоль дороги воздевали голые ветви к небу, окрашенному в серо-голубые тона небольшого морозца.

Зима. Она принесла немало изменений в мою жизнь. Я по-прежнему жила в Бон Темпс, но теперь опять была работающим человеком. Чтобы оплачивать коммунальные счета, налоги и свои практически минимальные потребности, я устроилась на работу в одну из частных фирм, занимавшихся транспортными перевозками, на должность секретаря. Контора этой компании, вернее, её местного филиала в Ла Перле, располагалась неподалёку от железнодорожного вокзала, и так как часть грузов, перевозкой которых занималась наша компания, переваливалось с рельс на колёса именно здесь, в районе железнодорожного узла, можно было лично наблюдать за процессом.

Устройство на работу, а точнее вытекающий из этого трудовой распорядок перекроил моё расписание, оставив свободными два выходных дня, как и у всех простых смертных. Для зимнего времени это было не так уж и плохо, поскольку в это время года не надо заниматься огородом и садом. Но то, что я находилась теперь в рабочем ритме, не могло не сказаться и на моей личной жизни. И это не очень нравилось моему другу-вампиру.

Раза два в неделю он появлялся из заснеженного ниоткуда и оставался со мной до утра, и если это было утро рабочего дня, то около восьми часов к дому подъезжал Григориус и отвозил меня до конторы. Днём Григориус не выходил из машины и не снимал темных очков, что зимой выглядело несколько претенциозно. Но так как из машины он не выходил, мало кто замечал это чудачество.

Борис уходил утром, не говоря, куда, и не обещая, что вернётся. Он стал звать меня Марианн. Сначала это имя он произносил как оговорку, потом поправлял себя, и мне казалось, что ему попросту не нравится моё имя, а не то, чтобы ему было трудно его выговаривать ― говорил он превосходно без всякого акцента. И, как он однажды признался, так же свободно мог говорить еще на нескольких языках, французском, например, и испанском. Действительно ли его имя было Борис, или он адаптировал его для наших краёв, я так пока и не узнала. Он не торопился приоткрывать свои тайны. Нас связывал только секс, которого мы оба ждали.

Холодные прикосновения его тела и ледяные проникновения странным образом нравились мне. Я мысленно сравнивала эти контакты с купанием в снегу, которого было вдоволь за окном. Будь наши интимные свидания чаще, возможно, это каким-нибудь образом негативно сказалось на моем физическом самочувствии. Но чаще одного раза в три-четыре дня это не происходило. И стало чем-то вроде правила. В такие дни я возвращалась с работы вместе с ним ― он встречал меня в Ла Перле. Вечером мы могли с ним зайти в кафе, где я заказывала себе ужин, а он имитировал распитие вина. Иногда в хорошем расположении духа он принимался комментировать посетителей, отмечая вероятные особенности их крови и сексуального поведения. Это было и смешно, и отчасти жутковато. Отчего-то верилось, что он угадывает на все сто.

На нас если же и обращали внимание, то старались этого не демонстрировать. Борис пугал людей, даже когда он не смотрел на них, ощущение подавляющей силы заставляло отводить глаза и держаться подальше. Если с ним кто-нибудь встречался взглядом, то или замирал или сразу старался отвести взгляд, опустить глаза. Не думаю, что мы хоть раз становились объектом для пересудов.

Сегодня, особенно после этого неприятного сна, страшно не хотелось ехать на работу. Но выхода не было. К тому же меня с комфортом доставят до конторы ― Григориус в качестве личного шофёра меня абсолютно устраивал.

Мы подкатили к конторе без четверти девять, я выходила не у самой конторы, а метров за сто от неё: мне не хотелось афишировать свои связи. Но как бы аккуратно я не выстраивала своё поведение, от конторских коллег трудно было что-то скрыть. Уже недели через две от начала моей работы одна из бухгалтерш (их у нас две ― постарше и помоложе) ― Лиза поинтересовалась, что за приятный молодой человек доставляет меня по утрам. Я ответила, что это друг. Хотя меня так и подмывало записать его в женихи. Этим я бы укрепила свои позиции в глазах коллег-мужчин (а их у нас тоже двое, не считая шефа) и застраховалась от возможных подкатов со стороны начальника ― грузного мужчины пятидесяти пяти лет с залысинами и одышкой. Но это желание пришлось подавить в корне, потому что я не смогла представить, как совместить утренние появления у конторы Григориуса и вечерние ― Бориса.

Выдать же Бориса за жениха у меня не хватало либо смелости, либо воображения. На вопрос нашего юриста ― Андрея, с кем это он меня периодически видит в городе, я ответила неопределённо: «Мы встречаемся». Этого хватило, чтобы обозначить мой статус для всех остальных: я одинока, но есть неких мужчина на постоянной основе. Не бог весть что, но отчасти гарантировало спокойное существование в кругу женатых и разведённых мужских особей.

Рабочий день сегодня не отличался от других ― средняя степень загруженности. Отослав факс со спецификацией груза для ближайшей отправки, сама я отправилась «на обед», который чаще всего проходил здесь же, в конторе, в небольшом кухонном закутке, где можно вскипятить чайник или подогреть купленный или взятый из дома ланч. Ко мне присоединилась молоденькая бухгалтерша Лиза. Нашу бухгалтерию вполне могла просчитать главная бухгалтер Марина Евстафьевна, подозреваю, что Лизу шеф взял, имея на неё какие-то свои виды, а может, рассчитывая вырастить из неё главного бухгалтера на смену шагнувшей за пенсионный рубеж, но зато очень опытной Евстафьевны.

– Ты познакомишь меня со своим другом? ― огорошила меня просьбой Лиза, присевшая напротив меня на подоконник.

–Ну да, ― проворчала я, ― К чему тебе это? Ты же его даже толком не видела!

– Как раз видела, пусть не очень подробно, но видела!

– Где же это? В машине разглядела?

– Да! Такой симпатичный! И загадочный! Очки тёмные ему очень идут! А манеры какие! ― Лизка мечтательно закатила глаза, прихлёбывая чай.

Когда только она умудрилась разглядеть его манеры? Мне совсем не хотелось сводить её с вампиром. Вся ответственность будет на мне.

– Не знаю, ― нехотя протянула я, ― Поговорю с ним. Вдруг он не захочет?

Лиза внимательно посмотрела на меня и с плохо скрываемой досадой заметила: