– Тебе-то что, жалко, что со мной встречаться будет? У тебя же есть ухажёр какой-то вполне солидный, как Андрей говорит. Этот молоденький тебе зачем ещё нужен?
Ухажёр! Надо же так припечатать Бориса. И меня, выходит, воспринимают как даму с непомерными аппетитами? Хуже всего, что правды они никогда не узнают. Или нет, это лучше всего. Пусть лучше думают, что я такая стерва.
Я кивнула головой:
– Ага, нужен! Ты его охмуришь, а кто меня на работу возить будет?
– А он из Бон Темпс тоже?
(Знать бы, откуда он! Да, и это, в принципе, знаю, ― из Герцеговины тому уже как сто пятьдесят лет!)
– Ага.
– Наверное, у него нет девушки, раз он тебя по утрам подвозит?
(Вот тут я и не знаю, встречаются они теперь с Драганой, или нет.)
– Не знаю, ― честно ответила я, ― Скорее есть, чем нет. Что-то там у них не заладилось одно время…
– Ну, вот! Самое время его с другими познакомить! Давай, не упрямься! Помоги счастью ближнего!
(Я именно об этом и пекусь, чёрт возьми!)
– Хорошо, ― неопределённо согласилась я, ― Я скажу ему, а там видно будет…
– Ну, то-то! ― бухгалтерша слезла с окна и направилась к своему рабочему месту рядом с Евстафьевной, ― Ой, Аркадий Борисович, здравствуйте! ― поприветствовала она нашего шефа, который только явился в контору и, кивнув всем присутствующим, прошагал в свой кабинет.
Я отправилась за компьютер, стараясь не думать о Лизкиных перспективах в качестве подружки Григориуса.
Скоротав на рабочем месте время до вечера, я отправилась на выезд из Ла Перлы на общественном транспорте. Сегодня меня не встречали, и мои в перспективы входило голосование на дороге, потому что рейсовые автобусы после шести вечера в направлении на Бон Темпс не ходили.
Удача улыбнулась мне в виде частника, работающего на извозе от случая к случаю. Этого бойкого активного пенсионера я хорошо знала уже много лет, периодически встречаясь с ним подобным образом на дороге. Звали его Гена. Он подкатил к остановке, где кроме меня дожидались попутной машины еще две девчонки, возвращавшиеся с учёбы. И мы покатили к Бон Темпс в зимних сумерках. Я сидела на переднем сидении.
– Смотрю, работаешь в Ла Перле ― часто вижу тебя здесь вечером, ― констатировал Гена.
– Да, приходится, ― согласилась я.
– Ты, вроде как, одна живёшь? Или с кем?
– Вроде ни с кем, ― опять согласилась я.
– Вот как! Может, поедешь на юг с кем-нибудь, в отпуск, если пригласят? Ну, вот, к примеру, я тебя приглашу, поедешь? ― озвучил неожиданное предложение Геннадий, предвкушая, наверное, как меня это обрадует.
– Нет, не смогу, ― не стала затягивать этот разговор я, так как давно привыкла к подобным подкатам местных. Ведь если ты живешь одна, значит, ты― свободна и будешь рада любому, кто обратит на тебя внимание.
– Почему не сможешь? Что тебе мешает?
– Здесь мой юг, ― странно ответила я. И мы замолчали.
Когда разобиженный Геннадий остановился в Бон Темпс у автобусной остановки, и я вышла из машины, то к своему удивлению я увидела фигуру Бориса, прислонившегося к стоявшей неподалёку машине. Мне оставалось только перегрузиться из одной машины в другую под пристальным взглядом Геннадия, который делал для себя определённые выводы. Борис мрачно посмотрел на меня:
– Этот чудак флиртовал с тобой?
– Так, для поддержания формы. У тебя нет конкурентов.
– Я надеюсь…, ― в голосе слышалась насмешка.
Я собиралась рассказать ему про глупую просьбу Лизы, но передумала. Странно, но мне всё меньше хотелось, чтобы кто-нибудь влиял на мои решения. Борис остался у меня, и мы вместе встретили субботнее утро.