– Ну и пусть. Всё одно мне с тобой счастья не видать!
Медведь заревел, перебрал передними лапами в воздухе. Вот сейчас огреет по голове, и испустит девка дух.
Но снова скакнул с плеча чёрный клубок, покатился к зверю, обратился в молодца и упёрся в мохнатое брюхо!
– Уходи, дура! – прохрипело Лихо.
А Нелюба и рада бы, да вросла с испугу в землю. Косолапый, меж тем, противника не жалел. Так и сяк его потчевал, царапался, щёлкал огроменной пастью. Вот мелькнула соломенная голова в смертоносных объятиях, вот-вот захрустят косточки! И тут – раз! – чёрный клубок выскользнул из неуклюжих лап! Бурый вконец ополоумел! Вдругорядь кинулся к девке: слюна с клыков, глазищи – блюдца! А на пути снова Лихо оказалось. Да не безоружное, а с палкой. Хрясь – и располосовал страшную харю. Медведь вроде помедлил, слепо закрутился на месте, а потом как даст лапой в висок! Молодец где стоял, там и повалился. Вот сейчас лесной хозяин его раздавит!
Почто Нелюба решилась на такую глупость, нипочём не ответила бы. Но прежде она кинулась на колени, вцепилась в плечо Лиху и что есть мочи потянула, а там уже стала думать, на кой.
Молодец был лёгок, что пёрышко. Поди разбери, отчего на шее сидючи так давил. Девка аж назад завалилась от неожиданности.
Пуще прежнего рассвирепело чудище! Заметалось меж деревьями, обиженно заревело! А Лихо нависло над девкой на вытянутых руках и как заорёт:
– Чего творишь?! Зачем меня спасаешь?!
– А ты меня зачем?! – вскинулась Нелюба.
– Да ежели ты подохнешь, мне не на чьей шее сидеть будет!
– А ежели подохнешь ты, то и шея уже не понадобится!
Правых и виноватых рассудил медведь. Хватил Лихо пастью за бок, молодец так разом и побледнел. Пропала широкая белозубая улыбка, рудой окрасилась рубаха.
– Вот тебе и на…
На губах вскипела алая пена.
Не по нраву пришлась косолапому лихая кровушка. Принялся тереть морду, рвать шкуру когтями. Уже и не зверь вовсе, а одна только злобная тварь. Кого встретит – мигом заломает! На таких дзяды посылают крепких мужиков, пока не случилось беды. Нелюба то сразу поняла. Понял и молодец. Он растянул губы в недоброй усмешке.
– Не поминай… лихом, славница.
И пошёл к медведю, зажимая бок. Сквозь пальцы сочилось чёрное, кровь дымилась, как головешки.
В крепких дружеских объятиях сошлись не-зверь и не-человек. Покатились по кочкам, по веткам, по алой сочной землянике и свалились в овраг.
В единый миг всё стихло. Ни рёва, ни крика, ни тяжёлого дыхания. Робея, Нелюба приблизилась к обрыву. На дне его догнивало старое дерево с ветками-кольями. На ветках, насквозь пронзённый, лежал медведь. А Лихо так и пропало.
***
Денёк у Нелюбы выдался – врагу не пожелаешь. Домой вернулась чумазая, хромая, растрёпанная. Батюшка сразу браниться начал, а мать с Ладой кинулись проверять, цела ли. Всю правду девка не рассказала, только полправды. Что от смертных коробов шла через лес – земляники к праздничным блинам набрать; что недоглядела и заплутала и что встретилась с обезумившем зверем. Нога? А ногу подвернула, когда убегала. Зверь что? Да в овраг свалился. Не иначе покойники дед с бабкой подсобили.
Поохали, поплакали, как принято, да и успокоились. Жених-то никуда не делся, уже, верно, близёхонько к деревне, а для встречи ни земляники, ни блинцов. Да и сама невеста что мертвянка.
Пока отмыли девку, пока одели да нарумянили, пока напекли угощения, уже и вечер наступил. Слав нет-нет, а выходил за порог: едут ли? Гости всё не спешили. Уж и стопка блинов, укрытая полотенцем, остыла, и Лада зевать начала, а кум Слава, тоже приглашённый на смотрины, спросил:
– Что, раздумал ехать, жених-то? Никак прознал, какого тестя ему сватают!
Слав замахнулся, но ни поставить на место уже захмелевшего кума, ни попросту ответить не успел. Первой долетела до мельницы весёлая песня, опосля зазвенели колокольцы на лошадиной сбруе. Хозяин кинулся раскрывать ворота.
– А мы ужо заждались! Заходите, заходите, гости дорогие! Ровна ли дорога, послушны ли кони?
Нелюба выглянула в щёлочку у двери и тяжко вздохнула. Жених был богат: приехал на стройном коне, в сапогах с золочёными шпорами. Лица токмо не разглядеть, да и надо ли? Ну богат. Мало ли богатых? А вот такого, чтоб за неё не побоялся супротив страшного зверя встать, таких больше нету. Может, пусть ему? Оставалось бы Лихо на её шее. Ну тарелки в доме чаще бились бы, ну огород родил бы чуть хуже. Да что уж?
Девка поправила куколь на голове, спрятала под него медные пряди, поудобнее перехватила блюдо с блинами и вышла на крыльцо.
– Здравы будьте, гости дорогие.