— А кого они считают виноватым?
— Потом поговорим, мадам Жубер, у меня сейчас очень болит голова, и я хочу спать…
Бабушка снова села возле стола. Ее длинные пергаментные пальцы комкали край салфетки.
— Я буду действовать, Мадлен! — вдруг решительно сказала она. — Ты посиди с отцом и никуда не уходи. Я скоро вернусь!..
Как только дверь за ней закрылась, Мадлен вошла к отцу.
Лежа на кровати, он внимательно читал бумаги. Мадлен присела в его ногах и молча ждала, пока он кончит. Наконец он отложил последний листок.
— Никогда не думал, что попаду в такую кашу… — вздохнул он. — Ты не видела Шарля?
— Нет!.. Может, сбегать за ним? — с готовностью предложила она.
— Не надо! Если его не арестовали, он придет сам, — Густав бросил бумаги на столик возле кровати. — Эти бумаги дорого стоят!.. Если ими правильно распорядиться, Жак будет спасен…
— Жак? — удивилась Мадлен. — При чем же здесь Жак?
— При том, милая, что случайно возле меня оказались люди, которые действуют против Шантелье!.. Просто не знаю, как я сам уцелел!
— Кто же эти люди, папа?.. Что им надо от Шантелье?
Густав помедлил.
— Лучше тебе об этом не знать, девочка!.. Иди, я немножко посплю…
Через полчаса пришел Шарль. Он был очень измучен и еле держался на ногах. Лицо его приобрело какой-то серый оттенок.
— Отец вернулся? — тревожно спросил он и, получив утвердительный ответ, тяжело опустился на стул. — Дай чего-нибудь выпить.
Мадлен налила ему вина. Он выпил стакан одним духом и провел рукой по лицу.
— Ну, мне и досталось! Я прямо к вам, даже домой не заходил… — заговорил он. — Целый час петлял по улицам, пока оторвался от сыщиков!.. Хорошо, что я здесь знаю каждый закоулок!.. Да и при фашистах научился бегать от полиции… А то неизвестно, когда бы меня увидели мои детишки… — Шарль посмотрел в сторону закрытой двери. — Ну что он?
— Спит, — ответила Мадлен.
— А бумаги? Тебе удалось сохранить их?
— Все в порядке! — с гордостью ответила Мадлен. — Они у отца!
— Молодец! — похвалил Шарль. — Слушай, а ты не знаешь, что в этих бумагах?.. Зачем они ему понадобились?..
Мадлен пожала плечами. Шарль снова посмотрел в сторону двери и повысил голос.
— Когда он попросил меня, раздумывать было некогда! Надо так надо! Я Густаву верю как другу! А теперь я хочу понять, ради чего рисковал?..
— Не знаю, — ответила Мадлен.
— Странно, — проговорил Шарль. — Очень странно! Какая-то темная история! Если полиция все же найдет меня и арестует, я бы хотел знать, за что это…
— Сейчас узнаешь, за что! — раздалось за спиной Шарля. На пороге стоял Густав. — Зайди, поговорим!.. Не сердись, Мадлен, дела серьезные!..
Мужчины затворили за собой дверь, и Мадлен осталась одна. Сначала она прислушивалась, но они говорили тихо, до ее слуха долетали только отдельные слова:
«Протоколы… Это очень серьезно… надо действовать…» Потом она почувствовала, что хочет спать. Слишком она сегодня наволновалась и устала. Мадлен уселась в кресло и тут же крепко заснула.
Сколько она спала? Десять минут? Полчаса? Час? Мадлен вдруг проснулась от ощущения полной тишины.