— Нет! Больше никаких сверхъестественных штук. Я хочу добиться всего сама.
— Тогда я тем более не пойму, что ты хочешь делать.
— Я буду думать об этом, и как только пойму, сообщу тебе.
— Оказывается, твоя сестра более собранная, чем ты. В университете она довольно хорошо устроилась и знает, чего она хочет от жизни.
— Я рада, что ты присматриваешь за ней там. Кейт немного легче знать, чего она хочет. Она знает, кто она и чего ей ждать от жизни.
— А ты что, не знаешь этого?
— Раньше знала. Я знала, что я Стефани Пайнс, мне двадцать семь лет, и я мечтаю работать в крупной корпорации маркетологом, с возможностью заграничных командировок. Я мечтала купить собственную квартиру, машину и устроить сестру в жизни. А что теперь?
— У тебя все это есть, а твоя сестра прекрасно устроена в этой жизни. Так скажи, что не так?
— Все так. Но теперь у меня нет мечты, планов или целей в жизни.
— Вот оно что. Ты хочешь получить признание и показать на что способна. Правильно я понял?
— Примерно так. Я сильно тебя люблю, но мне надо тоже найти дело по душе и свое место в жизни.
— Так может, вернёшься к Райту? Там вроде два босса теперь и им точно требуется грамотный помощник.
— Они и без меня прекрасно справляются. А я хочу чего-то нового. Где меня не будут знать, и я буду просто Стефани Пайнс.
— Могу посоветовать тебе только одно. Смотри вакансии и бегай по собеседованиям, если ты решила идти по этому пути.
— И ты даже не будешь осуждать, и возмущаться из-за этого?
— Не буду. А что мне возмущаться? Ты принимаешь все грани моей жизни и спокойно миришься с ними. Почему я не должен делать тоже самое для тебя?
— Немного неожиданно, но приятно слышать от тебя подобные слова. Как думаешь, меня возьмут в ФБР? — я засмеялась, решив разбавить наш разговор небольшим космическим отступлением.
— Если тебе так этого захочется, то я могу все устроить.
— Спасибо, но это был сарказм. У меня нет должного образования и квалификации для такой работы.
— Это все можно приобрести во время работы, а документы всегда можно подделать — в один миг Влад сделался скептиком, что меня иногда в нем раздражало. Я сильно закатила глаза и недовольно фыркнула.
— Давай без этих фокусов. Я сама найду работу, а ты занимайся своей.
— Какой из них?
— Обеими. Студентов надо учить, чтоб выпускать достойных специалистов в общество, а твоих вампиров надо контролировать, чтоб они не поубивали большую часть населения этой планеты. Обе твоих деятельности важны, поэтому занимайся ими дальше.
— Мисс Пайнс, я сейчас сильно удивлён вашими мыслями — Влад стоял с широкой улыбкой на лице — Не думал, что вы настолько меня поддерживаете.
— Настолько. И я надеюсь, в вашем разуме больше не возникнет сомнений на этот счёт.
— После вашего согласия пойти со мной в субботу на церемонию вручения моей награды, я отсеял все подобные мысли из головы.
— Я рада это слышать, мистер Цепиш.
С этими словами я вновь прижалась к холодной груди Влада, и стало медленно вдыхать его аромат. От него всегда пахло терпким запахом древесины, корицы и свежестью дождя с легкими нотками ванили. Этот запах запал мне в память ещё с самой нашей первой встречи, когда его пиджак впервые коснулся моей кожи. Этот запах я вдыхала каждый раз, приближаясь к нему достаточно близко, и именно этот запах я вдыхала в минуты отчаянья и боли, зажимая его последнее письмо в своих руках. Теперь, я вновь могла ощущать Влада рядом с собой, но во мне нескончаемо присутствовал страх. Я боялась того, что в один момент все это может закончиться, и я вновь могу потерять Влада, но уже навсегда.
Глава 2
Автомобиль медленно подъехал к зданию музея Национальной истории и остановился недалеко от входа. Я с опаской взглянула в окно, при этом еле заметно вздохнув. Оглядев вид за окном, я заметила, как большое количество хорошо одетых людей в дорогих вечерних нарядах медленно стекались к зданию музея. Не знаю почему, но при виде всего этого я стала поправлять свой внешний вид и разглаживать складки на платье. Сегодня мое платье было темно-синего цвета, и его выбрал для меня Влад. На днях я получила коробку, в которой был собран полный образ для данного мероприятия. По обыкновению, в коробке содержалась записка с текстом: «В этот раз я взял инициативу на себя и сам выбрал тебе образ. Надеюсь, ты примешь этот подарок от меня аналогично подаркам Райта. К тому же я мечтаю представить тебя своим коллегам и показать все грани твоей красоты. Я люблю тебя. Твой В.Д.». Подобные записки я привыкла периодически получать от Влада. Как бы он не пытался быть современным и идти в ногу со временем, но в нем все ровно просматривались отголоски прошлых веков. Например, его непереносимость телефонных переписок и сообщений. Влад на дух не переносил переписки в сети и использование современных мессенджеров. На моей памяти он пару раз переписывался по телефону, а все остальные разы осуществлял непосредственные звонки нужному ему абоненту. Мне он так же не писал сообщений и при необходимости всегда набирал меня лично. Его любовь к бумажным носителям и к бумажным письмам выдавала в нем человека прошлого. Довольно часто Влад оставлял мне письма или сообщения на бумаге. Вначале это меня удивляло и забавляло, но в скором времени я привыкла к этой особенности и стала реагировать на неё совершенно обыденным образом. В этот раз я без споров приняла подарок Влада, и на вечер собралась по его рекомендациям. Как всегда, сестра помогла мне с организацией должного образа, дополнив его роскошной причёской и неброским, но эффектным макияжем. Увидев меня, Влад был сильно удивлён моему виду и в очередной раз восхитился мной. Не знаю почему, но каждая его подобная реакция вызывала во мне смущение и небольшой дискомфорт. Сам Влад на моей памяти впервые был одет не в тёмный костюм. Точнее, он был темным, но в этот раз оттенок костюма состоял из темно-синей ткани. На его лице впервые, после осеннего бала, были очки, а на шее красовалась бабочка. Смотря на Влада, я вновь видела самого обычного парня, хоть и с довольно эффектной внешностью. Его яркие глаза стали отдавать синевой и казались теперь голубыми в сочетании с оттенком его костюма. Меня удивил тот факт, что Влад решил одеть нас в одинаковую цветовую гамму, но я не стала спрашивать о причинах такого решения, а покорно приняла его.