— И это все?
Я поднимаю голову, глядя на Пиллара.
— Я готова признать это, но я хочу, чтобы он остался рядом. Прошу, не заставляйте его исчезнуть, — говорю я Пиллару, бросаясь ему на грудь. Мне уже давно нужно было сказать эти слова.
— Я не могу заставить его исчезнуть, Алиса. — Пиллар не обнимает меня. Он просто позволяет мне делать то, что захочется, вот только сам не спешит проявлять сочувствие.
Я отстраняюсь и спрашиваю, что он имеет в виду.
— Все, что ты сказала неверно, — говорит Пиллар.
— Неужели это значит, что Джек реален? — Я вытираю слезы тыльной стороной руки.
— Не совсем.
— Что это должно означать?
— А ты готова к правде?
Я яростно киваю.
— Джек не плод твоей фантазии, Алиса, — отвечает Пиллар. — Он выдумка своего собственного воображения.
— Что? — я даже не могу осмыслить предложение, которое он только что сказал. — Выдумка собственного воображения?
— Когда люди умирают в этом мире, порой они не готовы перейти на другую сторону, — объясняет он. — Обычно, это кто-то у кого остались незаконченные дела, которые удерживают его в мире живых. Такое происходит нечасто. Быть может, один случай на миллион. — Я начинаю понимать, к чему он ведет. — Вне сомнений, ты убила Адама… то есть Джека. Он просто не был готов оставить тебя одну в этом мире. Он верит, что ты до сих пор чему-то не научилась, и он не может уйти, пока не поможет тебе с этим. Только не спрашивай меня, что это, потому что я не знаю.
— Вы имеете в виду, что он — живой покойник?
— Он не знает об этом. Если ты спросишь его, где он ночевал прошлой ночью, он, скорее всего, не сможет ответить, так ведь? — спрашивает Пиллар. — Он не более чем дымка, что движет единственной силой его временно — выдуманное существование.
— Единственной силой?
— Своей любовью к тебе.
Я снова плачу.
— Он появляется, когда твое сердце нуждается в нем больше всего на свете. Другие будут его видеть, и он будет иметь силу, — рассказывает он. — Те, кого он убьет — погибнут. Когда он существует, он — реален. Думай о нем, как о живой душе, призванной из потустороннего мира.
— Все так запутанно. — Всхлипываю я. — Но это значит, что он навсегда останется здесь из-за меня.
— Как ангел — хранитель. — Пиллар жует слова. — Я притворился, что не видел его из-за эмоционального давления, что он оказывает на тебя. Мир опасен, Алиса, а эмоции лишь делают нас слабее. Так нельзя. Ты должна научиться искусству беспристрастности, чтобы противостоять врагу.
Я поднимаю зонт и утираю слезы.
— Вы ошибаетесь, Пиллар, — говорю я ему. — Не знаю, что именно Вы знаете о любви или что произошло с Вами в прошлом, почему Вы стали таким циничным и бесчувственным, но любовь придает сил, а не ослабляет. Почему Вы сразу не сказали мне, что он выдумка своей же собственной фантазии?
Пиллар молчит. Я чувствую, что ему больше нечего сказать.
— Если мне следует знать еще что-нибудь, прошу Вас, скажите.
— Нет, — отвечает он. Я верю, что он лжет. — Окажи мне услугу и не зови Джека, когда будешь сражаться с Пекарем. Я хочу, чтобы ты познала свои силы и все то, на что ты способна. Мы с Джеком не сможем вечно приходить тебе на помощь.
— Как мне сделать это?
— Просто не думай о Джеке, когда встретишься со своим врагом, — говорит Пиллар — Будь собой. Не полагайся на кого-либо еще.
— Хорошо. — Мне нравится эта идея. Я не могу постоянно использовать Джека или Пиллара, чтобы решать каждую свою проблему. — Но опять же, Вы понятия не имеете, какого это, влюбиться. — Я нажимаю кнопку лифта, готовая убить.