Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 2, том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но когда он подошёл совсем близко, то увидел, что это сидят, тесно прижавшись друг к другу, Нюська Цион и Катя. Он успокоился, хотя, откровенно говоря, и не обрадовался: «Эх, не захотела одна выйти, подругу прихватила, а та тоже хороша, чего привязалась?» Но вслух он только спросил, усаживаясь с другого конца скамейки:

— Ну, всё в порядке? Ребята спят?

— Спят-спят, за день-то намаялись! Да ещё и завтра предстоит… Я тоже спать пойду! Надо же хоть кому-нибудь выспаться, а то ты не спишь — дежуришь, её вот тоже бессонница одолела. Смотри не замёрзни, видишь, как похолодало? Ну да вас двое, как-нибудь согреетесь! — со смехом закончила Нюся, вскочив со скамейки и скрываясь в калитке.

— Вот дура! — возмущённо воскликнула Катя, и тоже вскочила со скамейки. — Ну, я пойду, Борис, а то там они ещё чего-нибудь придумают. Спокойной ночи!

— Катя, посиди хоть чуть-чуть! — взмолился парень, и в его голосе было столько мольбы, какой-то просьбы обиженного ребёнка, что девушка не выдержала, рассмеялась тихим смешком, но ответила немного сурово:

— Ладно, посижу. Вот я сяду с этого края скамейки, а ты сиди там, где сидишь, и не шевелись. Если только поднимешься, я сейчас же уйду!

Борис обрадовался её согласию, а ещё больше тому условию, которое она поставила. В глубине души он подумал: «Значит, она меня боится, значит, не надеется на себя, значит, я ей не безразличен!» — торжествовал он.

Несколько минут они сидели молча. Затем Борис повторил план завтрашнего дня, Катя сделала несколько возражений, с которыми он моментально согласился. Потом он спросил:

— А что нового в Шкотове? Я ведь уже месяц, как там не был.

— Новости есть, — ответила Катя, — во-первых, в Шкотове теперь будут только семилетка и ШКМ. Я окончила седьмой класс, в ШКМ учиться не пойду. Мама и Андрей хотят, чтобы я продолжала образование, Мила на этом настаивает, да мне и самой хочется… Если мама сумеет договориться с родственниками во Владивостоке, чтобы они меня на квартиру взяли, то с сентября месяца я уеду во Владивосток и буду учиться там.

У Бориса упало сердце: «Значит, мы с ней встречаться совсем редко будем! Ведь во Владивосток мне вырваться удастся, может быть, однажды за всю зиму. Да и захочет ли она там со мной встретиться? Ведь в городе будет много ребят, которые намного лучше меня, а я? Как же я? А при чём здесь я? Нет, даже очень при чём!» — и Борис с каким-то облегчением вдруг сразу понял, что эта тонконогая, насмешливая, неприступная девушка для него — всё, без неё жить невозможно! Он решил ей об этом сегодня же сказать.

А Катя между тем рассказывала дальше:

— Но это, пожалуй, не самая большая новость в нашей семье. Ты ведь знаешь нашу Милочку?

— Ну конечно! — ответил безразлично Борис, он всё ещё продолжал думать о Катином отъезде.

— Так вот, она вышла замуж!

— Замуж? А за кого? — также безразлично спросил Борис.

— За Митю Сердеева. Он служит заместителем председателя райисполкома в Совгавани. Они, оказывается, уже давно договорились, да ждали окончания учебного года, чтобы она могла сразу же поехать с ним. Они расписались и через неделю уезжают на север, в Совгавань.

И вдруг до сознания Бориса дошло: Мила Пашкевич, этот комсомольский идеал всех шкотовских комсомольцев, вышла замуж! И за кого? Хотя Митька Сердеев, судя по рассказам Фёдора, заслуженный человек, и большевик, и партизан, и всё такое, но ведь он пьёт безобразно водку, спит с какими-то продажными женщинами, Боря ведь сам это видел! Как же она — такая девушка может за этого парня выйти? Как же он смеет на ней жениться? «Впрочем, подожди, Борис, ты его так чернишь, а сам? Ты сам-то разве лучше? Ты мечтаешь вот об этой девушке, что рядом сидит, а сам уже путался чёрт знает с кем, это как?» — думал парень, смущённо опустив голову. Он почти машинально повторил:

— За кого, ты говоришь, выходит Мила-то?

— Да ты спишь, что ли? Хорош часовой: ещё и ночь не началась, а он уже заснул! Я же тебе сказала — за Митю Сердеева, он двоюродный брат Фёдора, я поэтому так его и рассматривала, ведь он теперь мне вроде как родственник. Он совсем не похож на Митю, гораздо красивее…

— Да, да! — ответил Борис, а сам продолжал думать: «Как же это так получается, что прежде, чем сделать что-нибудь хорошее, обязательно в какую-нибудь грязную историю вляпаешься? Сидишь сейчас рядом с девушкой, которая дороже тебе всего на свете, и сам ещё не решил, как у тебя с ней будет. Может быть, так же, как с Середой или с Марфой, а? — Борис невольно покраснел от стыда, — Нет! Нет! — мысленно воскликнул он. — Только не так! Эта девушка будет моей женой! Я женюсь на ней, обязательно женюсь! Что, осуждаешь Митьку? Я и Катя — совершенно другое! А что же ты Митьку осуждаешь? Может быть, у него только к Милочке появилась настоящая любовь, а? Да, наверное, так! Пусть он себе женится на ком хочет, пусть Мила выходит замуж за кого хочет. Важно только, чтобы вот эта насмешница согласилась стать моей женой. «Твоей женой? — шептал ему какой-то голос. — Это когда тебе семнадцать лет всего, да и ей ещё только шестнадцать? Борис, ты с ума сошёл!» А всё равно, — упрямо сопротивлялся он. — Через год мне будет восемнадцать, тогда и женюсь!» — «А она-то за тебя пойдёт? Ты об этом-то подумал? Ты бы её хоть спросил, нравишься ли ты ей, а то уже сразу о женитьбе размечтался! Эх ты, дурак, мечтатель …»

Все эти мысли пронеслись в мозгу Бориса в течение нескольких секунд, но тем не менее молчание затянулось, и он, спохватившись, спросил:

— А ты знаешь, что Митька Сердеев здесь? Он что, вместе с вами приехал?

Катя засмеялась:

— И да, и нет… Видишь ли, мама, узнав о моей поездке в Новонежино, категорически запротестовала. Всё уже приготовили к тому, что повезёт отряд одна Нюська, но тут приехали Митя и Мила, я им рассказала о мамином решении, и они встали на мою защиту. Особенно помогло то, что Митя сам захотел ехать в Новонежино. Он заявил, что ему перед отъездом на север надо попрощаться с дядей, да и двоюродных сестёр и брата он давно не видел, надо им рассказать о своей женитьбе. Уговаривал он и Милу поехать, да та отговорилась необходимостью сборов в дальнюю дорогу. Вот тогда-то мама и согласилась меня отпустить, взяв с меня слово, что я буду слушаться его во всём, а его попросила строго присматривать за мной. Ну, как за мной присматривают, ты видишь! Если бы мама знала, что сейчас, в 12 часов ночи, я сижу с парнем вдвоём на улице, да ещё с каким парнем, с кем — с Борькой Алёшкиным! Ты ведь знаешь, какая про тебя слава в Шкотове-то идёт, а тут ещё Михайловы, особенно Ирина, подбавляют такого, что мне и самой страшно, что я с тобой знакома! Ну а мама — та бы, наверно, в обморок упала! Ну да ладно шутить, пора мне, чтобы маму не тревожить, пойду. Спокойной ночи!

Катя поднялась с лавочки, вскочил и Борис, он приблизился к ней. Ему так хотелось рассказать ей много-много — про себя, про своё нелёгкое детство, про то, что ему уже пришлось испытать и прожить, что было с ним на самом деле. Но язык его словно прилип к нёбу. Он только смотрел на белый овал её лица, хорошо заметный и в темноте.

Она же, заметив его приближение, испуганно протянула ему руку, затем так же быстро её выдернула и, ещё раз прошептав «до завтра!», торопливо скрылась в калитке.

Борис обошёл посты, сменил часовых, вновь уселся на скамейку. Ещё одна смена, и он пойдёт спать…

Но вот кончилась и эта смена. Подошёл со своими ребятами Хужий, сменили последних часовых, среди которых был и Фёдор Сердеев, друзья вместе пошли домой.

Видимо, в квартире учительниц немало толковали об отношениях между Борисом и Катей, которые бросались в глаза, потому что первым вопросом Федьки был следующий: