Людмила Николаевна на свете лучше всех,
Людмила Николаевна — просто молодец.
Нам вытирает сопли, чтоб мы не промокли.
Это сам я сочинял, мне никто не помогал.
Может, получилось и не совсем в рифму, но Людмиле Николаевне всё равно очень понравилось.
— За последние пятьдесят лет это первая ода в мою честь, — сказала она и расцеловала Митю в обе щеки.
С тех пор Митю весь садик зауважал как знаменитого поэта. Только знаменитый поэт стихи писать почему-то бросил. То ли надоело, то ли Пушкина побоялся случайно переплюнуть.
Митя и нечеловеческий разум
У некоторых людей есть собаки. У некоторых — кошки. У отдельных чудаков, вроде отличницы Кати Сухиной, — вообще черепашки. А у Мити Печёнкина вместо домашних животных — аллергия и твёрдая позиция. Ну, то есть не у самого Мити: аллергия — у мамы на кошек, а твёрдая позиция — у папы по собакам. Папа считает, что собака должна быть большой, лохматой и жить в будке. Будка должна быть во дворе, двор при доме, а дом — в деревне. А в городской квартире ни собаке, ни хозяевам от жизни никакого удовольствия.
На черепашек папина позиция не распространяется — у черепахи и так будка всегда с собой — и у мамы аллергии нет. Только черепаха Мите неинтересна. Ни побегать с ней, ни дрессировкой заняться, чтобы тапочки приносила или там газету. Ну какую газету, подумайте, может принести черепаха? В лучшем случае, позавчерашнюю.
Так и жил Митя один-одинёшенек без никакой зверушки, пока год Мыши по восточному календарю не случился. Под Новый год у папы на работе праздник устроили для семей сотрудников — с ёлкой и беспроигрышной лотереей. На входе Дед Мороз с бородой стоял и каждому по бумажке с номером выдавал, а потом Снегурочка из Дед-Морозова валенка номерки вытаскивала — призы разыгрывала.
— У кого номер шесть? — спрашивает. — Поздравляем, вы выиграли детскую книжку «Земля зверей» о приключениях страуса на воздушном шаре.
Номер шесть был у мамы. Она, конечно, обрадовалась: всю жизнь, говорит, мечтала про страуса на шаре прочитать, — но книжку Мите отдала.
Папа свой номер сначала потерял, потом по карманам искал, а потом нашёл и сразу выиграл тёрку. Железную такую, для морковки и других полезных для здоровья овощей.
— Чуть счастье своё не прозевал, — засмеялась мама, а папа взял и тёрку маме подарил.
И тут Митя выиграл мышь. Белую. Главный приз, между прочим, — потому что символ года. Мышь была живая, с красными глазами, голым розовым хвостом и клеткой в комплекте.
Папа сказал, что только мыши ему как раз и не хватало для полного счастья, а мама ничего не сказала — только рот открыла и глаза выпучила.
Домой поехали на такси, чтобы зверя не поморозить.
На другой день был выходной. Первым делом, с самого утра, к Мите Женька Петров прибежал — питомца смотреть. И сразу спросил:
— А его как зовут?
Митя растерялся: про имя-то он и вправду у Снегурочки не узнал.
— Ничего, — решил Женька, — так даже интереснее. Сами назовём.
Стали глядеть в клетку и думать, как животное назвать. А животное встало на задние лапки, передние сложило и смотрит так внимательно-внимательно — точь-в-точь классная руководительница Наталья Сергеевна.
— Идея! — сказал Митя. — Так и назовём — Наталья Сергеевна.
Женька поёжился:
— А вдруг узнает?
— Ничего, ей даже приятно будет. Не каждый же день в твою честь кого-нибудь называют.
— Нет, — упёрся Женька, — это имя неподходящее. А вдруг это вообще не мышь, а мыш, в смысле — мальчик? Что он тогда — Наталий Сергеевич?
— Надо такое имя, — согласился Митя, — чтобы и мальчику подошло, и девочке. Женька, например.