Мы бросились вслед за проверяющими, которые уже вышли из столовой.
— Эй, а тарелки кто за вас убирать будет, Пушкин? — закричала повариха.
— Не красиво, — бросил ей на ходу Юрка. — И не умно.
Проверяющих мы нагнали у раздевалки. Один из них пробовал отковырять пломбу на пожарном кране. Другой снимал со стены огнетушитель.
Мы встали рядом.
Директриса молчала. Проверяющие тоже помалкивали и только пыхтели.
— Много нарушений, — вымолвил один. — Будем составлять акт. А вы чего тут стоите?
— Ждём, — честно ответил Юрка.
— Ждёте чего?
— Ждём, когда вы наконец что-то умное скажете.
И тут произошло неожиданное. Директриса, вместо того чтобы рассердиться на нас, начала хохотать. Даже прослезилась от смеха.
— Что с вами, Маргарита Прохоровна? — с опаской спросил один из проверяющих.
Та лишь махнула на него рукой и повернулась к нам:
— Да разве… Да разве могут они… Что-то умное… Они же… Ой, нет, не могу!
И она быстрыми шагами пошла прочь.
— Маргарита Прохоровна! — крикнул ей вдогонку проверяющий. — Нельзя жить в таких условиях!
— Мы составим акт! — вновь пригрозил его напарник.
И тут Юрка громко заявил:
— Отдельные виды живых организмов могут существовать в подобных условиях!
— Ещё как могут! — поддержал я друга. И добавил: — А кто чинить нам козни станет, тому вовек несдобровать!
Уж не знаю, где и когда слышал я эту фразу. Но Юрка посмотрел на меня с удивлением. И с уважением.
Потому что действительно красиво у меня получилось. Умно и содержательно!
Страшное оружие
У девчонок есть одно страшное оружие — визг! Но самый страшный визг был у Лены Тихой. Словно в отместку за фамилию.
Ещё в детском саду от её голоса скисало молоко, и малышей вместо жидкой манной каши повариха вынуждена была кормить котлетами. Дети быстро превратились в крепышей. Родители радовались, хвалили садик и воспитательниц. Воспитательницы непременно загордились бы, если б могли слышать эти похвалы. Но у них из-за визга Лены Тихой вечно закладывало уши.
Надо сказать, Лена вовсе не была капризницей. А была просто пугливой и восторженной. Стоило какому-нибудь Вовику поднять с земли червяка, как все вокруг бросались на землю, обхватив голову руками. Потому что визг Лены походил на сверхзвуковой истребитель. Стоило какой-нибудь Риточке сорвать одуванчик, восхищённый визг Лены сметал не только его белоснежную шапочку, но и панамки, кепки, бейсболки, шляпы, фуражки.
Случилось так, что одна из фуражек сидела на голове важного генерала. Он не привык передвигаться пешком. Поэтому очень запыхался, гонясь за своей фуражкой целых четыреста метров. Более того, ему пришлось целых четыреста метров возвращаться обратно. Однако он даже не рассердился, а, наоборот, обрадовался. И даже не уселся в служебный автомобиль, а ещё прошёлся пешочком. И, разыскав Лену Тихую, взял её за руку и привёл прямёхонько к министру обороны.
Министр Леной живо заинтересовался:
— Неужели на четыреста метров? Просто не верится.