— Сам лично перепроверил, — подтвердил генерал. — Страшной силы девочка. Целой роты стоит.
— Знаешь, дочка, — министр погладил Лену по голове. — Есть такая профессия — родину защищать.
— А от кого? — спросила Лена.
— Была бы родина, — улыбнулся министр. — От кого, найдём.
Генерал со значением кивнул. И шепнул:
— Прикажите продемонстрировать.
— Повизжи, дочка, — отечески попросил министр.
— Не хочу.
— Не упрямься, — пожурил её генерал. — Тебя второй человек в государстве просит. — Тут он украдкой взглянул на министра и поправился: — Пока.
— Не буду, — не послушалась Лена.
И в этот момент в форточку впорхнула бабочка…
Прошло минут десять, прежде чем министр решился наконец выбраться из-под стола.
— Да… — вымолвил он, безуспешно пытаясь приладить на место отклеившиеся усы. И посетовал: — Невестка вот-вот должна родить. Если девчонку — домой не пущу!
— А где же Тихая? — пробормотал генерал, выбираясь из-под ковра.
— Ушла вроде. Догнать?
— Ну её! — поморщился министр. — Иностранцы пронюхают, что мы детей вербуем, — засмеют.
Так и не пришлось Лене родину защищать.
Пошла она в школу учиться. Здесь авторитет её очень вырос.
Стоило Марье Ивановне объявить: «А сейчас пишем контрольную», как журнал вылетал у неё из рук и порхал по классу, теряя единицы и двойки. Учительницу долго приводили в чувство. О контрольной, естественно, и речи не было.
Физрук Виктор Иванович — тот вообще освободил Тихую от своих уроков. Хотя и подвижная она была девочка, но тихо радоваться не умела. В результате в спортзале расплёлся канат, искривились брусья, а конь ускакал неизвестно куда.
Пришлось учить Лену по индивидуальной программе. Оборудовали ей отдельное помещение со звукоизоляцией. Учителя входили к ней в шлемах, как танкисты. Уроки объясняли по рации. Министру бы понравилось!
Но не нравилось самой Лене. От такой жизни она как-то потускнела, исчезла её вечная восторженность. Само собой, и визжать она стала реже. Даже совсем перестала.
Учителя успокоились. И Лена вернулась в свой родной класс, на третью парту у окна.
Однако избавиться от недавней популярности бывает порой непросто.
С Леной Тихой захотел познакомиться Юра Соловьёв по прозвищу Разбойник. Думаю, не надо объяснять, в чём проявлялся его талант.
— Ты что же это, — удивился Юра, — квёлая[1] такая? А ну визжи давай!
— В школе нельзя, — вздохнула Лена. — Снова начнутся неприятности.
Юра задумался. Потом хитро подмигнул и объявил:
— Я знаю, где можно!
[1] Квелый — слабый, хилый