– Во-первых, не такого уж беззащитного. Он один дрался с пятнадцатью взрослыми мужчинами и вышел победителем. Если бы у полицейской бригады не было с собой электрошокера, им тоже пришлось бы несладко. К тому же, этот ваш герцог сам признался.
– Признания, совершенные в тюрьме… вы ведь сами понимаете, что под пытками человек может сказать что угодно.
Следователь побагровел от злости.
– Да как вы смеете? Я сейчас вас самого упеку за клевету.
Адвокат снова улыбнулся и продолжил
– Простите, я не хотел вас оскорбить. Разумеется, ваша тюрьма – самая гуманная тюрьма в мире. И, конечно, заключенных там и пальцем не трогают. Но я хотел поговорить с вами о другом. Ведь вы, как я вижу, добрый человек.
– Следователь прежде всего должен быть объективным. Но гуманность – это обязательное качество каждого порядочного гражданина, и, разумеется моя тоже.
– Ведь вы понимаете, что наш герцог – просто заблудшая овца. Внешний вид ничего не говорит о его душе. А внутри он самый добрый человек, которого я знаю. Даже когда он казнил своих врагов, на его глазах выступали слезы в тот момент, когда их шей касался топор палача.
– Что вы говорите? Кого он казнил?
– Ах, что это я говорю. Это были не просто враги. Это были лютые бесчеловечные негодяи. К тому же, нехристи.
– Да он – маньяк? У следствия до сих пор не было никакой информации об этом. Вы должны дать свидетельские показания.
– Что вы говорите, какой маньяк? Добрейшая душа. Все что он делал всего лишь вызвано суровой необходимостью.
– Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств.
Следователь нажал кнопку, и в кабинет вошел полицейский.
– Уведите его для выяснения личности. Он может оказаться соучастником.
– Но, подождите. У меня есть еще кое-что, что я должен сказать вам с глазу на глаз.
Следователь подумал немного, а потом кивнул полицейскому головой. Тот вышел.
– Что вы хотите мне сказать?
– Корова.
– Что корова?
– Если вы выпустите меня и герцога, получите корову!
– Вы что, шутите?
– Две коровы. Хороших, с фермы самого герцога!
Но следователь ему уже не отвечал. Он неистово молотил красную кнопку на своем столе. Снова вошел полицейский.
– В камеру его! – вскричал следователь.
– Три коровы! Четыре коровы! – продолжал повторять адвокат, пока полицейский пытался вывести его из кабинета.
Когда шум в коридоре закончился, и в кабинете снова стало тихо, следователь встал из-за стола и вновь подошел к окну. Картина не изменилась. Тот же каменный дом, та же асфальтовая дорога. Он вернулся к столу и достал из ящика старую выцветшую фотографию. Он сам – маленький ребенок, его бабушка и его лучшая подруга того времени – большая пятнистая корова.
– Эх, Муму, как я по тебе скучаю – произнес следователь в пустоту – как было бы хорошо бросить все и уехать туда, в деревню. Где трава, зеленые деревья, а на полях пасутся стада славных коров.
Двери отдела полиции открылись и два дюжих жандарма вывели оттуда Переговорщика. Тот шел, побрякивая стальными наручниками, понуро опустив голову. Ох, сколько раз Переговорщик ходил так в сопровождении рыцарей, мирных горожан, лютых бандитов, связанный веревками или скованный кандалами! Жак стоял на тротуаре и смотрел на проходящую мимо него процессию. Конечно, он сразу догадался, что все пропало. И мозг его понимал, что ничего не остается, как впасть в панику, бежать, куда глаза глядят, до тех пор, пока ноги не откажутся держать его, и, когда это произойдет, упасть на землю и покорно ждать конца света. Но на сердце было легко. Жак вдруг ощутил сладкий вкус злорадства. Ведь Переговорщик – это не его идея. Значит, он переиграл воеводу, пусть ценой жизни всей вселенной!
Но дальше надо было что-то делать. Жак вспомнил слова воеводы: если не получится, возвращайся, придумаем что-нибудь другое. Пожалуй, как верный слуга герцога, именно так он и должен поступить. Но с другой стороны, как верный друг герцога, всей душой желающий ему счастья, он ни в коем случае не вернется. Он должен сделать все сам.