Неизвестный со станции Титлин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А что я собственно теряю?

Он встал на ноги и, размахнувшись, со всей силой швырнул коробок в пол, стараясь сделать это так, чтобы устройство упало подальше от его ног. Послышался сдавленный хруст. Коробочка отскочила от пола и, не долетев под гнетом гравитации до земли нескольких сантиметров, разорвалась на куски.

В глаза Корвину ударил резкий свет, самый яркий, какой ему когда-либо приходилось видеть. Он зажмурился и приложил ладони к глазам. На секунду ему показалось, что он ослеп. Веки горели огнем: Корвин видел каждый сосудик, каждый капилляр на свету. Глазам было физически больно, но зрение все-таки осталось при нем. Вспышка постепенно прошла, оставив место постоянному монотонному свету. Она затухла, как затухает тлеющий кончик сигареты, когда огонь доходит до фильтра.

Корвин осторожно открыл глаза, опасаясь очередной атаки на радужную оболочку, которую та могла и не выдержать.

Свет рассеялся по потолку. Он был очень высокий и каменный, и, в отличие от пола, имел природную неровную обрывистую форму, словно Корвин находился в пещере со сталактитами. Вполне возможно, что раньше здесь было довольно влажно. И с этих самых каменных сосулек на землю капала вода. Однако, скорее всего, пол, который поглощает влагу, забирал какой-то процент ее и из воздуха. Теперь здесь было сухо. А неровные сталактиты под потолком больше напоминали нарочитый потолок с пиками из фильмов про Индиану Джонса34. Местами там скапливался свет. Корвин не видел ни ламп, ни люстр, и был готов поспорить, что там их и не было. Источники света метались из стороны в сторону, как светлячки, загнанные в банку, словно что-то поймало лучики и не давало им свободы, как невидимый человеческому глазу барьер. Они скользили между неровностями свода потолка, освещая все пространство комнаты. Из-за постоянного перемещения света по стенам комнаты бегали бесчисленные тени, что создавало видимость безостановочного стремительного движения, даже когда все вокруг было предельно статично.

Корвин, наконец, смог оторваться от потолка. Он опустил взгляд ниже и замер.

Комната была невелика, чуть больше школьного спортивного зала. В высоту он был куда больше – добрые полсотни метров. Формы он тоже был неопределенной – извилистые стены, испещренные сколами и разломами, плавно переходили в свод зала. Они образовывали что-то вроде овала, нарисованного старичком с неуемной дрожью в руках. Метрах в трех от стен стояли двери, такие же, как и та, через которую он сюда попал. Их было восемь. Восемь, стоящих в ряд, похожих одна на другую дверей. Некоторые из них были помяты. Особенно одна: в нее ломились с такой звериной истошностью, что металлический каркас погнулся под натиском сплошных вмятин, искрививших плоскость двери до неузнаваемости. Большинство были закрыто, но парочка из них все же приоткрывали обзор на ширину человеческой ладони. Крайняя дверь, стоящая особняком, вообще была распахнута настежь. Сквозь нее пробивался тусклый вечерний свет. Если бы она стояла ближе, Корвин бы сумел разглядеть свет до того, как поджег потолок. По другую сторону зала зиял проход. Складывалось, ощущение, что он должен был быть меньше в своих размерах и ровнее, будто кто-то хотел ворваться внутрь и подорвал стену.

Но далеко не двери и не взорванный вход заставили сердце Корвина похолодеть от ужаса. Весь пол зала был усеян трупами существ, что охотились за ним на станции Титлин. Они были разорваны, разрезаны, проткнуты. Они лежали друг на друге, выкладывая мертвую мозаику братской могилы. У некоторых отсутствовали пальцы, не хватало той или иной конечности, были оторваны головы или выдавлены глаза. Весь пол был плотно засыпан бардовым порошком – все, что осталось от внутренних жидкостей. Сам того не подозревая, Корвин попал на внеземную бойню.

Ему понадобилось время, чтобы начать двигаться. Он переступал между трупами, стараясь не смотреть на их обезображенные тела. Некоторые из них держали в руках оружие, другие с исцарапанными головами, были вооружены в лучшем случае камнями. Складывалось ощущение, что здесь произошла операция по зачистке: вооруженные нападали на безоружных, но те, в свою очередь просто так сдаваться не хотели.

Корвин подошел к одной из восьми дверей. Попытался ее толкнуть – она оказалась запертой. Тогда он пошел к следующей. Та была исцарапана и выпачкана густой слизью. Чем ближе слизь располагалась к полу, тем суше она выглядела. Глубокие многочисленные вмятины зачастую оканчивались рваными трещинами. Она открылась лишь на ширину фаланги мизинца. В узенькую щель он с трудом смог рассмотреть зал для испытаний.

– Так вы запускали вирус, – в полголоса проговорил он. Его голос прозвучал здесь необычайно высоко, но он даже не обратил на это внимания. Тот быстро просочился в стены и заглох.

Корвин подошел к следующей открытой на распашку двери и чуть не опешил. Перед ним распростерлась зеленая чаща смешанного леса, где высокие стройные сосны закрывали от голубого свечения силового поля коренастые дубы и редкие миниатюрные березки. Он огляделся по сторонам и увидел вдалеке очертания станции Титлин. Лес наполнялся криками.

– Я снаружи… – протянул Корвин. – Они снаружи…

Вдруг послышался какой-то треск, словно сквозь пересохшие кустарники пытался пробраться небольшой зверь. Корвин перегнулся через порог, почувствовав на лице влажный вечерний воздух, и захлопнул дверь. Его рука не отпускала ручку около минуты, пока он не удостоверился, что никто не будет ломиться обратно. Никто и не ломился: его присутствие по ту сторону двери осталось незримым для пришельцев.

Он начал дергать все двери одну за другой. Некоторые с легкостью открывались, демонстрируя виды на внутренние залы и коридоры станции, еще одна снова показала ему лес, еще одна вообще не открывалась. Он сразу же вспомнил дверь, вмурованную в пол. Последняя открылась не полностью: она уперлась в стену одной из комнат станции. Сложно было определить, в какую именно. Ему пришлось перегнуться через порог, чтобы снизу рассмотреть, куда она выходила.

Дверь оказалась в углу одного из лабораторных залов. Корвин не знал, на каком этаже и в какой части станции точно, но все же мысленно надеялся, что комната управления станцией где-то недалеко.

Он осторожно протиснулся в проем, спрыгнул на землю и закрыл за собой дверь, оказавшись в небольшом треугольничке стена-стена-дверь. По бокам было слишком мало места, чтобы протиснуться в лабораторию, так что ему пришлось проскакивать в сорокасантиметровый зазор под дверью.

Наконец, дверь оказалась позади него. Он обернулся, как и следовало ожидать, видно ее не было. Идеальная маскировка – она могла находиться здесь днями, и никто бы даже не заподозрил, что находится в нескольких метрах от портала на иную планету или внеземную станцию.

Комната была пуста, за исключением двух бездыханных тел: растерзанного солдата и изрешеченного пулями лаборанта в полуспущенных шортах. Скорее всего, солдат пристрелил одного из инфицированных, а остальные уже повалили его на пол, накинувшись толпой. Лучше бы он пустил пулю себе в голову.

Корвин проверил пистолет, забрал у солдата еще один целый магазин и выскочил в коридоры, предварительно прихватив со стола гарнитуру кого-то из местного персонала. К счастью, коридоры оказались пусты.

Он знал эту часть Титлина. Комната управления станцией, находилась не так близко, как хотелось бы ему, но и не так далеко. Было, чему порадоваться.

– АСУПИ, – прошептал он, засовывая наушник в ухо. – Настройся на гарнитуру и говори только в нее. Тебя должен слышать только я.

В ухе послышалось статическое жужжание и приглушенный электрический щелчок.

– Связь? – отчетливо произнесла АСУПИ.

– Есть, – он ненароком улыбнулся – наконец-то, хоть что-то получилось. – АСУПИ.

– Я слушаю.

– Теперь ты мои глаза и уши. Ты должна провести меня в свое сердце мимо этих…

Он вдруг запнулся. Его голову посетила безумное озарение: мысль настолько простая, что он даже не понимал, как она не пришла в его голову, минут десять назад.

– Но нам нужно будет заскочить еще в одно место. Оно по пути…

Если он был прав, то мозаика, в конце концов, сложилась.