Неизвестный со станции Титлин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– По-моему, это правильно, – заключил Лунин. – Ну, так мне за ним сходить? Я могу, если что. Мне не трудно. Я и с минированием помочь могу…

– Вот он! – вдруг выкрикнул Питер Хартли и тут же осекся. – Но…

Из-за поворота выскочил Верчеенко и на дрожащих ногах походкой пьянчужки начал приближаться к ним. Его нос был разбит, кровь запачкала короткую светлую щетину, которая была ему так чужда, губы, подбородок, струйками прошлась по шее и перешла на майку. Он издавал какие-то странные хлюпающие звуки, похожие то ли на стон, то ли на плач.

– Он не дал мне… – всхлипывал он, а кровь у носа пузырилась и лопалась. – Он… меня… Он мне… не дал…

– Какого хрена? – вырвалось у Хартли. Он сделал несколько твердых шагов навстречу русскому с желанием схватить его за грудки и вытрясти из него объяснения. Но Питер, интуитивно умевший предугадывать необдуманные действия отца, постарался его придержать.

Ифран и Кастор первыми подскочили к Верчеенко и помогли ему добраться к остальным.

– Что случилось? – спросил его Геджани, когда Олег немного отдышался.

– Что ты сделал с Корвином? – рвался к нему Хартли, яростно крича и размахивая руками. – Что ты с ним сделал?

Питер уже не мог успокоить отца, поэтому Кастору и Лунину с трудом удавалось его сдержать. Второй даже успел получить от шотландца болезненный тычок под дых, но все же не отпустил его, хотя в глазах серьезно потемнело.

– Я… я… ничего… – хлюпал Верчеенко. – Мы разговаривали… начали прощаться… а потом он толкнул меня… и побежал… на… на станцию… я его догнал пытался остановить… он ударил меня и… и… – он оглядел всех присутствующих, словно силился найти понимание. – Он… он.. мое место занял… понимаете… мое… – он ткнул себя пальцем в грудь. – Он… занял мое место!

Они погрузились в молчание, которое прерывали лишь затихающие всхлипы и невнятный лепет Верчеенко.

– Нам нужно уходить, – подвел Ифран.

– Но Корвин… – начал было говорить Хартли, однако Геджани тут же перебил его.

– Корвин сделал свой выбор, Уэлен.

– Выбор умереть?

– Умереть? – переспросил Лунин, но его вопрос остался без внимания.

– Спасти нас всех, – выдохнул Кастор. – Ты же его хорошо знал, он не мог так поступить, по-твоему?

Хартли с горечью поймал себя на печальной мысли.

– Мог, – он потупил голову. – Уходим…

Шотландец подхватил на руки экзоскелет Корвина и направился к соснам, за которыми недавно скрылась вереница спасшихся. Питер пошел рядом. Он не знал, в чем дело, и не хотел донимать отца расспросами – тот сейчас был не в духе. Но он точно понял лишь одно – Корвин больше не вернется. Питер сильно сжал в кармане рукоятку ножа – все, что осталось у него от друга. На душе стало невероятно больно и противно.

– Пойдем, Олег, – вздохнул Кастор, потрепав того за плечо. – Не вини себя.

Он протянул ему руку и помог подняться на трясущиеся ноги.

Они шли к соснам, к спасению, не проронив ни слова, они потеряли еще одного храбреца, который пожертвовал собой ради них и человечества. Они были подавлены. И никто из них не видел, как рука Верчеенко нырнула в ящик с оставшимися спасительными браслетами и, втихомолку взяв один из них, защелкнула на другой.

90.

Воперки мнению Геджани, Верчеенко никогда не взламывал и не перепрошивал АСУПИ, чтобы скрыться от камер и стать незаметным. Он вообще не имел ничего общего с протоколами этой программы и не имел ни малейшего понятия, как подлезть к ее внутренностям. Протоколы были для него такой же загадкой, как квантовая механика для кенгуру. Он придумал обложку, приложил руку к оформлению и дизайну, но только не ее мозг. Он был слишком сложен для него, слишком изящен.

АСУПИ взломал ее истинный отец – Корвин. Он сделал это еще задолго до Титлина, еще на стадии разработки. Внес некоторые изменения в иерархию протоколов. АСУПИ рассматривала его и Верчеенко выше, скажем службы безопасности или управляющего станции, но ниже приказов о чрезвычайных ситуациях – здесь они уже были бессильны. Корвин страховал их от человеческого фактора. Чтобы систему не украли – они были приоритетом в ее программах, чтобы они не влияли на чрезвычайные ситуации – эти приказы занимали самое главное положение в иерархии протоколов. Простая форма предосторожности, которая, как считал Корвин, возможно, никогда не понадобится. А Верчеенко просто приказал АСУПИ не выдавать его местоположение, и она не стала этого делать. Тогда, в медостеке, с сигналом, пришельцами и трупами солдат, Корвин об этом даже не подумал. Сейчас это казалось очевидным. Раньше он был хитрее.

Когда-то Корвин вовремя распознал, что его старший товарищ пытается его кинуть и присвоить разработку себе. Он привык доверять своим коллегам, но не настолько, чтобы закрывать глаза на все, что твориться вокруг. Верчеенко был прав. Он не был Корвину другом, у них были слишком разные цели и понятия о дружбе. Он не был ему коллегой, Корвин справлялся и без него и с легкостью мог бы сказать, что разработка целиком и полностью – его идеи и усилия, учитывая, что так это и было. Он даже не был ему наставником – слишком быстро Корвин перешагнул тот период, когда Верчеенко мог его чему-то научить. Поэтому родились Лис и Енот.

Лис и Енот. Еще в институте Корвина прозвали Лисом, за его мозги, безупречную игру в покер и хитросплетения извилин – он мог находить выходы из таких ситуаций, в которые большинству бы никогда не хватило ни храбрости, ни мозгов даже заползти. Его хитросплетения извилин помогали ему мыслить нестандартно. Он оказался человеком, который может смотреть на проблему или задачу с разных точек зрения. Верчеенко же снискал себе славу чистоплотного, себялюбивого зверька, не гнушающимся даже незаметной и, что самое интересное, юридически честной кражи. Он не всегда был таким. Корвин это знал. Вначале он даже думал, что они смогут стать лучшими друзьями, но что-то в его облике сломало Верчеенко. Зависть и внезапная слава сделала его ожесточенным, циничным, расчетливым вором.

Корвин немного изменил иерархию АСУПИ, поставив свои приказы приоритетней приказов Верчеенко. Лис положил Енота на лопатки: Верчеенко не мог ничего делать без Корвина, а тот мог диктовать условия. Это был жестокий урок для Верчеенко. Однако Корвин решил просто партнерствовать, и использовать связи и имя Олега. А в подкорке АСУПИ плотно улеглись его иерархия протоколов и имена Лиса и Енота, напоминающие Верчеенко каждый раз, что он не только не умнее своего оппонента, но еще и уступает в хитрости.

Уступал. До сего момента.