– Профессор, – ответил Корвин, застегнув молнию к самому горлу и замкнув немногочисленные поперечные защелки. – Если он не пригодился вам в ваших опытах, это еще не значит, что он бесполезен.
Корвин сделал вперед пару шагов. Он был выше японца на полголовы, костюм добавил еще сантиметров пять. Инитаро восхищенно окинул его взглядом. Черно-синий экзоскелет сидел на нем, как влитой. Практически невозможно было определить, что под плотной эластичной тканью находится сложная система из механики и электроники. Открытой оставалась только голова: темно-синяя ткань плотно обвивала шею и доходила прямиком до линии, где начинала пробиваться щетина.
– Я иду первый, – сказал он.
– Без оружия?
– Этот экзоскелет и есть самое настоящее оружие, щит и спасение профессор, – он постучал себя по груди. – Самое опасное, что у нас есть. И оно ни разу не испытывалось даже на пятьдесят процентов.
75.
Геджани и Мастерсон легкой тихой трусцой продирались по коридорам станции. Иногда они останавливались, чтобы передохнуть. В основном, это касалось американца – почтенный возраст и не самый спортивный образ жизни довольно сильно сказывались на передвижении. Индус шел первым, держа пистолет наготове, ожидая, что из-за каждого угла на них может вылететь неприятель. Им нельзя было попадаться. Им нужно было выбираться срочно. Они загнали себя в такую ситуацию, что их неудача была бы крахом для всех. Без браслетов из-под купола не выберется никто. Сейчас они были самыми важными людьми на станции.
– Давай передохнем, – в очередной раз взмолился Мастерсон.
Его хлипкое, обросшее жировыми бляшками, сердечко отбивало ритм пулеметной очереди. Легкие горели и готовы были вот-вот проломить ребра изнутри. Грудная клетка превратилась в настоящую тюремную камеру для органов.
Ифран остановился.
– Фил, чем быстрее мы отсюда выберемся…
– Да, знаю… я зна… ю… – задыхаясь перебил его американец, согнувшись пополам. – Просто, если мое сердце даст кони до выхода со станции, тебе это мало, как поможет…
Геджани понимающе кивнул. Он сам прекрасно понимал, что Мастерсон выжимает из себя все, что только можно выжать, но все равно старался его поторопить.
– Внимание! – вдруг рассек тишину голос АСУПИ. – Станция будет запечатана и локализована через семь минут. После чего произойдет плановый выброс электрического тока.
– Что за …? – выругался Мастерсон.
Он отреагировал быстрее Ифрана, тому понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное.
– Кем бы отдан приказ, АСУПИ?
– Нет данных.
– Отмени локализацию станции!
– Процесс уже запущен. Его невозможно отменить.
– Твою мать! – выругался Ифран. – Отмени выброс тока!
– Процесс запущен. Его невозможно отменить.
– Да, чтоб тебя! Что вообще за выброс тока!
– Короткое замыкание на пол, стены и смежные объекты…
Мастерсон и Геджани встревожено переглянулись. Большинство стен на станции были металлическими. Пол, зачастую, каменный, но с металлическими вставками или полностью металлический, черт, да вся станция была порождением камня и металла. Ничего хорошего их не ждало. Если они не успевали выбраться из недр Титлина, то с вероятностью девяносто девять процентов – они будущие поджаренные трупы.
– АСУПИ пропустит через станцию ток… – наконец, подвел Мастерсон.
– Фил, теперь нам нужно лететь, даже если твое сердце остановится!
76.
Хартли и Питер выплыли в общем человеческом потоке на улицу. Люди пробегали несколько метров и останавливались, вскинув головы к небу, которое застилал фосфоресцирующий океан. Уэлен одернул сына в сторону, чтобы оставить свободный выход для остальных беженцев со станции или чтобы его, по крайней мере, не задавили в панике.
– Хартли? – раздался знакомый голос.