Уэлен оглянулся. К нему подбежал Верчеенко.
– Ты?
– Хартли, нужно чтобы ты мне помог закрыть дверь.
– А люди?
– Поток людей иссякает. Нам нельзя выпускать оттуда зараженных.
– Что ты предлагаешь?
– Мы закроем дверь и будем ее держать, пока АСУПИ не заблокирует выходы.
– АСУПИ заблокирует выходы?
– Долго рассказывать, мы не можем выпускать оттуда этих тварей! Иначе мы в ловушке!
Хартли почесал рыжеватую бороду, которая некогда была внушительной щетиной, и положительно кивнул. Он выхватил из толпы еще несколько человек, словно детские игрушки, и они начали медленно закрывать тяжелую металлическую дверь. Обычно створка автоматически ныряла в стену, как в высокоинтеллектуальных японских домиках, оставляя лишь небольшой кусок металлического остова. Теперь им приходилось вручную вытаскивать ее из стены и тянуть в противоположную сторону. Она со скрипом поддавалась. Уже появилась часть двери из толстого бронированного стекла.
– Раз-два! Взяли! – командовал шотландец.
Люди в панике выскакивали во все уменьшающийся зазор. Время от времени проскакивали зараженные, но их тут же встречали выжившие солдаты и просто мужчины, вооруженные чем-то тяжелым, и устраивали казнь.
Хартли видел через стекло, как из-за поворота сначала выбежала женщина и мужчина, потом вынырнула толпа инфицированных. До закрытия оставалось совсем немного: сантиметров двадцать.
Мужчина поскользнулся в одной из луж крови и, совершив неописуемый пируэт, призванный сохранить равновесие, упал навзничь. Женщина притормозила, что-то крикнула ему и уже хотела было помочь, но тот отмахнулся и сам быстро встал на колени. Женщина закричала и побежала к выходу. Не успел ее спутник встать на ноги, как его сбили с ног и повалили на землю трое инфицированных. Остальные пролетели мимо, даже не заметив.
– Быстрее, – орал здоровяк, помогающий Хартли закрывать дверь.
– Бегом! – вторил ему шотландец.
Женщина подлетела к оставшейся для нее лазейке и с ловкостью кошки, боком проскользнула наружу, упав на спину. Ее тут же оттащил в сторону один из солдат.
– Закрывай! – нечеловеческим голосом заорал Хартли.
Все его мускулы напряглись. Дверь со скрипом скользила в бок.
Солдаты подскочили к ним, помогая толкать дверь. Хартли видел через стекло, как к двери подлетает толпа, как в оставшееся отверстие высовываются руки и кисти, мешая ей закрыться. Он почувствовал, что кто-то толкает его в спину. Уэлен обернулся.
Питер, что есть мочи, плечом толкал отца вперед. Лицо мальчика раскраснелось, а ноздри с жадностью втягивали в себя воздух, как у боевого быка.
– Давай, папа! – крикнул мальчик.
Уэлен, подивившись уравновешенности психики своего чада, обернулся обратно к двери и по-звериному взвыл.
– Давай!
Дверь с хрустом давила человеческие кисти, пальцы, даже ступни. Солдаты били конечности, мешавшие закрыться двери прикладами и ногами, заталкивая их обратно на станцию к своим владельцам. Кровь заполнила единственную оставшуюся дыру. Алые брызги, окрашивая все вокруг в цвета смерти, разлетались в разные стороны, когда расстояния свелось к нулю.
– Она не захлопнется! – послышался голос Верчеенко. – Нам нужно продержаться еще несколько минут, тогда АСУПИ сама ее заблокирует. Держите!
С другой стороны в двери колотили инфицированные, которые увеличивались в своем количестве. Один из них остался с зажатой дверью кистью не мог вырваться, но все равно со свирепым бешенством бился о дверь. Другой смог оторвать два пальца, замурованных дверью, и с разбега всем телом налегал на стекло. Прозрачная поверхность быстро заполнилась кровавыми влажными разводами, слюнями и соплями.
– Еще чуть-чуть, – прошептал Уэлен своему сыну, не ослабляя напор на дверь.
77.
– Внимание! – не унималась АСУПИ. – Станция будет запечатана и локализована через три минуты. После чего произойдет плановый выброс электрического тока.