Хьюстон, 2030: Нулевой Год: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подёнка имела специальное место для квалифицированных и полуквалифицированных работников: плотников, каменщиков, ремонтников. Здесь сидели в основном зрелые мужчины, одетые несколько лучше остальных. Многие раскладывали рядом наборы инструментов, для рекламы профессиональных качеств. Дальше – сельскохозяйственная площадка: в большинстве женщины, каждая четвёртая – с маленькими детьми. Толпа одетых в лохмотья подёнщиц ужасала неприкрытой нищетой, но ничего особенно незаконного тут не творилось.

Самую большую площадку Подёнки занимала категория «Согласен на любую работу», и именно здесь действовала мафия, наживавшаяся на незаконном детском труде. Криминальные шайки «тряпичных баронов» поставляли живой товар для разборки мусора на свалке и в мастерские по переработке вторсырья. Самым юным рабам было по пять лет. За день тяжёлого и опасного труда детишкам давали лишь немного еды, а хозяева присваивали себе всё заработанное. ФБР, по определению, боролась с организованной преступной группировкой «баронов», отчего Марка и вызывали для участия в облавах.

Марку запомнился эпизод облавы около трёх лет назад. Он остановил молодую женщину, беременную, и с грудничком на руках, в сопровождении трёх тощих девочек, выглядевших лет на десять-одиннадцать.

Женщина держала картонку: «$550», чуть меньше, чем двое взрослых зарабатывали в день на переборке мусора. Беременной не полагалось просить больше двухсот, а подёнщицы класса «беременная-с-младенцем» вообще котировались не выше полутора сотен. Девочки при этом выглядели опытными работницами свалки. У одной даже торчала из кармана толстая резиновая перчатка. Три пацанки – адекватная замена для двух взрослых, отсюда и цена… Марк показал бэдж и потребовал документы. Конечно же, именно сегодня никаких документов у мусорщиков с собой не оказалось.

«Эти три девочки, мэм.» — спросил Марк: «Они с Вами?»

«Да, сэр. Видите ли, я работу ищу» — теперь женщина перевернула картонку, и на другой стороне оказалась правильная для беременной цена, – «$135»: «А это – мои племянницы. У них в школе каникулы, так пусть побудут со мной здесь. У нас дома ваще не с кем оставить, сэр…»

«Всё святая правда, а я – Рудольф – Красный Нос, прямиком с Северного Полюса,[14]» — Марк раздражённо перебил явное враньё: «у меня самого – пятеро детей. А до ближайших школьных каникул, о которых Вы мне тут баки заливаете – ещё целых две недели.»

Он ткнул пальцем в девочку, выглядевшую постарше других: «Вот ты, юная леди. Как тебя зовут?»

«Жасмин, сэр!» — ответила та с готовностью.

«Сколько тебе лет, Жасмин?»

«Десять!»

«В какую школу ты ходишь?»

«В «Крик-Сайд»! Я в пятом классе[15].»

В «Крик-Сайд». Великолепно отрепетированный ответ. Школа за тридцать миль отсюда делает совершенно невероятным у кого-то из местных полицейских дети учатся в ней. Марк мог спросить имена учителей, а затем позвонить в школу. Но для телефонного звонка придётся ждать девяти утра, а биржа труда закрывается ровно в девять…

«Давайте-ка так.» — сказал Марк женщине. Возможно, она и не работает на «баронов», а просто залетела с неожиданной беременностью, а теперь пытается свести концы с концами, продавая собственных племянниц. «Я не стану оспаривать, что Вы мне рассказали. Но, давайте предположим, теоретически, девочки ходят не в школу, а на свалку дороги Маккарти – мусор перебирать. Это неофициальный вопрос. Вам не нужно ничего говорить, просто кивните…»

Женщина спокойно кивнула, подтверждая предположение Марка.

«Они не должны работать на Куче в этом возрасте, Вы меня понимаете? Там – офигенно опасно. В мусоре – иглы от шприцев, трупы, химические вещества, старые аккумуляторы, ещё чёрт знает какое дерьмо…»

«Нет, сэр, они ваще не на Куче! Я же говорю: школу на карантин закрыли, на три недели, ну я их – с собою. Ваще не с кем оставить…» — Беременная начала отрепетированную версию снова, лишь слегка подкорректировав насчёт каникул.

После некоторых колебаний, Марк отпустил задержанных. Полиция не могла арестовать здесь каждого третьего и притащить для дальнейшего допроса в Участок. Следователь крепко пожалел о своём решении четыре месяца спустя, когда участвовал в повторном рейде на Подёнку. Он вдруг заметил ту же тощенькую девочку, но без подружек. Не вызывало сомнений, это давешняя Жасмин. Те же отрезанные до колен мешковатые джинсы и мужская рубашка не по росту. Только теперь вся одежда была в дырочках, разъеденная кислотой. Мелкие гноящиеся ранки покрывали лицо и руки, а правый глаз – заплыл бельмом от ожога. Девочка держала картонку: «$30». Тридцать долларов за день тяжёлой работы – не хватит, чтоб купить бутерброд на обед. Но кто захочет нанять больную девчонку за бóльшую сумму?

«Жасмин?» — позвал Марк, подойдя к ней.

«Да, сэр…» — но тут она узнала Марка и мгновенно поправила себя: «…То есть, нет, сэр. Меня зовут… Амелия! Амелия Хан!»

«Я тебя видел раньше. Четыре месяца назад. Тогда ты называла себя Жасмин и говорила, что учишься в школе.»

«Это нендо-пони-мание. Я Вас ваще не встречала. Нет, сэр. И, я ваще не в школе. Мне – четырнадцать, нанимаюсь эри… Юри-дик-чёски!» — Девчонка очевидно испытывала затруднения с произношением сложного термина.

«А что случилось с твоим глазом… «Амелия»?»

«Аккумулятор сделал ка-бум! Такое говно… Ой, извините! Я хотела сказать: у нас на Куче маленькие неприятности случаются иногда… Но я – в порядке. Уже могу работать.»

«Ты перебирала мусор на свалке?»

Гордая улыбочка: «Я не глиста – мусор перебирать! Я – спец!»

«Специалист?»

«Да, сэр! Спец по аккумуляторам. Переработка батарей!»

«Понятно. В какой мастерской, конкретно?»