— Кроме шуток, я, твоё решение одобряю. И даже позволю Криминалистической провести полное исследование трупов и вскрытие. Нужно же практиковаться иногда, верно? Я уже позвонил кому надо. Как мой друг Чарли затащит свою ленивую, жирную задницу в офис, – подпишет тебе все бумажки.
Бен имел в виду местного Мирового Судью, Его Честь Чарльза Штайнера, офис которого располагался прямо через дорогу. — Кстати, бумажки уже готовы. Я вежливо попросил депьюти Воксмана немножко поработать сегодня утром. За все эксперименты по опровержению Теории Относительности, он ведь должен что-нибудь делать и для Участка? Не забудь подпись накарябать внизу.
— Ой, спасибо, Бен! Что бы ФБР без тебя делало?!
— Но! Трупы должны исчезнуть из холодильника сегодня же. Мы уже сожгли месячный лимит соляры. Если так и дальше пойдёт, на следующее убийство тебе, Марк, придётся на велосипеде ехать.
— Если не найдём сегодня родственников, я свяжусь с «Путём Спасения». Убитый служил в Инженерных Войсках. Похоронят без проблем.
— Вот такой подход к делу мне нравится, чувак…
Уладив вопрос с трупами, Марк проследовал к себе в кабинет. Пока телефон синхронизировался с ноутбуком, добавил ещё одну булавку на карту, висевшую позади стола. Теперь там стало шестнадцать цветных точек. Кроме карты, наглядных пособий не было. Марк не любил развешивать по стенам фотографии, предпочитая хранить всю информацию в ноутбуке. Он обычно говорил, что главный приоритет – экономия бумаги. Но главный резон – следователь боялся утечки информации. Кто-то в Полиции «слишком откровенничал» с прессой. А ещё, большинство снимков с мест преступлений «Шелдонского Мясника» выглядели так неприглядно, не стоит им висеть на стенах, пусть даже и в офисе ФБР.
Сержант Алекс Зуйко и криминалист Натали Гарденер вошли в кабинет Марка ровно в 6:20. Вместе, вкратце обсудили план на день. Натали предложили раздобыть себе в помощники кого-нибудь из Криминалистической и немедленно начинать работать с трупами. Одновременно, Алекс и Марк отправятся на поиск родственников убитых и свидетелей.
Десять минут спустя, Марк и Алекс были на велосипедах и крутили педали по направлению к Шелдонскому водохранилищу.
Лет десять назад решение о «локализации» Полиции вызывало оживлённые споры, но сейчас большинство законопослушных граждан в Хьюстоне считает, это стало самой лучшей из идей, когда-либо придуманных в Полиции Округа Харрис[18]. Городское полицейское управление и дорожный патруль ликвидировали. После Обвала авто на дорогах стали редкостью – некого штрафовать. Весь округ поделили на участки, не более семидесяти квадратных миль [прибл. 181 кв. км] в каждом. Для местных отделений, Шериф конфисковал своей властью несколько сот помещений обанкротившихся контор, – тогда ещё было, из чего выбирать.
Околоточные офисы устроены просто и эффективно: единственная комната, с зарешеченной перегородкой для арестованных, и от двух до четырёх депьюти. Полисменов подбирали исключительно из местных, – чтобы сами жили неподалёку и знали всех в ближайших кварталах. Каждый околоток отвечал за район не более двух квадратных миль [прибл. 5,1 кв. км], и полицейские могли быстро добраться до любого места пешком или на велосипеде.
Как и всё остальное после Обвала, новая система не свободна от недостатков, но преимуществ – намного больше. В городах, где не торопились менять давно заведённый порядок и продолжали использовать патрульные автомобили, возникли целые районы, в которых полицию можно увидеть не чаще раза в год. А то и вовсе: никогда. Циркулировали слухи, в Лос-Анджелесе банды объявили всю южную часть города «свободной от копов зоной». «Видим полицейского – убиваем полицейского.» Департаменту Полиции Лос-Анджелеса ничего не осталось, как грустно принять новую реальность.
Глава 4
Депьюти Ким ждал в крошечном офисе, но Тань ещё не прибыл. Рано утром обоих полисменов вызвали разбирать уличную драку, и напарник Кима пока заканчивал со свидетельскими показаниями. Виновник происшествия, амер-индиец лет двадцати, в разорванной рубашке, с подбитым глазом и с расквашенным носом, сидел за решёткой в дальнем углу околотка.
Марк взглянул на часы. — Похоже, джентльмены, вы не сможете поучаствовать.
— Сэр, дело и выеденного яйца не стоит. Этот дурак овощи воровал, можете себе представить? — Ким протянул Марку страничку отчёта о происшествии. — На самом деле, я индуса сюда притащил для его же безопасности. Если б не арестовали, а оставили с америкитайцами, произошла бы восточная казнь. Смерть через разрезание на тысячу кусочков, бросание к крокодилам… Парня уже можно отпускать. А мы займёмся вашим серийным убийцей.
— Давайте разыграем этого воришку, — предложил Алекс. — Веди его сюда, Ким. Шепни: из ФБР пришли.
Местный полисмен прошёл в конец комнаты и отпер решётку.
— Мистер Шарма? Я — сержант-следователь Зуйко. А это – старший следователь Пендерграсс, из ЭФ БЭ ЭР, — представился Алекс, сильно налегая на каждую букву в сокращении «ФБР». Марк отметил, как мастерски сержант скрыл, что сам-то он не из Бюро, а из обычной Полиции штата. — Расскажете Вашу версию событий этим утром?
— Н-ничего такого, сэр. Я живу на севере трущоб. Короткая дорога, сэр. Те, другие джентльмены. Они набросились на меня. Я – ничего такого не делал, сэр, — молодой человек изъяснялся с сильным индийским акцентом.
— Разве депьюти не зачитал Вам Ваши права, мистер Шарма? — спросил Алекс с тупым выражением лица. Мужчина кивнул. — Значит, Вы должны знать, у Вас есть право хранить молчание, правильно? — Шарма снова кивнул. — Но… там же вроде ничего не было про право врать ФБР?
Голос сержанта звучал, как у государственного обвинителя на суде – из какого-нибудь детективного фильма. — Нет, мистер Шарма, про право на враньё нет ни словечка! Вы что, думаете: ФБР просто от нечего делать сюда прикатило? Нет, сэр. Бесперебойное поступление продовольствия является вопросом национальной безопасности! Вот так, дорогой мистер Шарма… А теперь расскажите присяжным, как всё было – на самом деле…
Молодой человек испугался ещё сильнее.
— Как я говорил, сэр. Хожу там каждый день, короткая дорога, сэр. Ну, выдернул пару морковок из грядки. Всего две, сэр. Я их съел по пути на работу… Ну, потом стал каждое утро выдёргивать себе одну-две. Я думал: у этих людей морковок очень много, нет проблем, если я съем чуть-чуть. Сегодня утром, сэр, я выдернул морковку, а люди – прыг на меня!
— Люди. Вы имеете в виду хозяев огорода, правильно?
— Верно, сэр.
— Вы сопротивлялись аресту, мистер Шарма?
— Что Вы, сэр. Полисмены приехали, и вот джентльмен отвёл меня в Околоток.
— Вызывается свидетель Ким! Оказывал или не оказывал подсудимый… Я имею в виду: подозреваемый, – сопротивление при аресте?[19]
— Нет, сэр! То есть: да, сэр! Опа, и так, и так – получается неправильно… Я подтверждаю, Ваша Честь: подозреваемый сопротивления при аресте не оказывал.