— Извините, что заставили Вас ждать, мисс Лиен, — повернулся сержант к проститутке, — Это вот старший следователь Пендерграсс, он из ФБР.
Марк, извлёк бэдж.
— Может быть, я зря с вами разговариваю. И ваще – позовите адвоката, — сказала Лиен.
— Да как Вам будет угодно, мисс. Учтите, я зачитал Ваши права, и после Вы уже давали показания. У нас же есть видеозапись, правильно? Вам, мисс, понадобится чертовски серьёзный адвокат, чтобы выпутаться из этого дерьма. Настоящий хищник, прожжённый. А дешёвый адвокатишка только хуже сделает.
— Деньги у меня найдутся…
— О-о! Давайте будем реалистами! Правильный адвокат просит за час больше, чем леди вашего класса делает в неделю… Давайте: просто и легко. Я Вам дам список, и Вы запомните назубок обстоятельства всех шести убийств.
— Шести? — изумилась Лиен.
— Видите ли, на нас висят ещё пять убийств, – и метод совершения один-в-один, — терпеливо объяснил сержант, — Мужик идёт к проститутке. Трах-бабах, а утром мы находим тело. Отравлен и ограблен! Ну раз мы установили, Вы сделали вчера ночью господина Чарльза ван де Гира…
— Не знаю никакого Гира ваще!
— Чуть ранее, Вы совсем не то говорили. Запамятовали? Видеозапись напомнит. Учтите, леди: мне даже это видео ни к чему. Эксперты начали работать с трупом. Ваши отпечатки пальцев – у мертвеца на пряжке ремня и на пуговице.
— Я уже говорила, мужик был мёртвый! — Лиен заплакала, вытирая глаза тыльной стороной ладони и размазывая тушь по щекам. — Я только часы сняла… Телефон… И остальные цацки… Но я не… Не убивала я! А-а-а!
— Ну, голубушка, успокойтесь! Не надо плакать! — Марк играл роль «злого агента ФБР». — Убивали, не убивали, какая теперь-то разница? Облегчите душу! Просто скажите, чем ван де Гира траванули. Снотворное? «Лёд»?
— Ничего я не траванула. Я сержанту уже сказала…
— А зачем у Вас крэк-кокаин в сумочке? — прервал Алекс.
— Какой ещё крэк?
Алекс торжественно водрузил на стол пластиковый пакетик для вещественных доказательств. Внутри находился другой пакетик – поменьше, с белым порошком. Отчётливо выделялся припорошенный дактилоскопической пудрой отпечаток пальца, — Вот такой крэк, леди.
— Не моё ваще! — взорвалась Лиен.
— Уже Ваше, — сказал Алекс, — Вы заворачивали собственноручно. Видите: Ваш «пальчик» на пакетике?
— Ты… Ты! Скотина! Ты мне пальцы полотенцем вытирал! Когда отпечатки снимали! Я ещё подумала: почему это кусочек липкой ленты на полотенце? Мистер… чёрт, как Вас по фамилии? Мистер Пендерграсс! Сержант – всё подстроил. Уже в Участке. Не было на мне никакого крэка ваще. Богом клянусь!
Марк сделал недовольное лицо и спросил Алекса, — Ты чо, опять?
— Чо, – опять? — откликнулся сержант, — ну не было на самке наркоты! И что прикажете делать?
— Я те сто раз говорил, падла! Делай что хочешь. Только мне-то зачем об этом знать? Смотри, сержант, и учись.
Он повернулся к Лиен, — Простите великодушно, леди. Вам всё привиделось. Никакой липкой ленты в полотенце, правда, сержант? А чтобы удостовериться, на Вас абсолютно нет наркотиков, мы сейчас позовём нашего штатного врача. Он Вас проверит… как бы это сказать, изнутри… Понятых пригласим, фотографа, на видео запечатлеем, всё по правилам. Но, конечно, если врач внезапно что-то у Вас найдёт – это железобетонное доказательство. А врач – найдёт, даже не сомневайтесь. У нас в Участке очень хороший, опытный врач… Подумайте: и зачем Вам беспокойство? Давайте так: Вы мне ничего про сержанта не говорили, я ничего не слышал, а пакетик – Ваш. И с Вашими «пальчиками». Ну? Договорились? Вот и умница.
Лиен больше не плакала, а смотрела на Марка расширенными глазами. Клиент созрел.
— Ладно, мисс, — махнул рукой Алекс, как бы отказываясь звать врача и предлагая замять дело. — Крэк или не крэк – какая разница? Доказательная база и так железобетонная. Часы, телефон, отпечатки пальцев на ремне… На Вашем месте, мисс Лиен, я бы пошёл на сотрудничество с Полицией.
— На какое сотрудничество?
— Ну, скажем, Вы берёте на себя убийство по неосторожности. Не хотели клиентов убивать, да крэк-кокаин Вам продали какой-то неправильный. Купили дерьмо задёшево, у неизвестного Вам дилера. Бывает. Шесть трупов по неосторожности – всего пятнашка в лагерях[31].
— Шесть? Почему шесть? — прошептала Лиен.
— А сколько Вы хотели, голубушка? Рассудите сами. У нас пять «висюков». Шериф – плачет. Окружной прокурор – рыдает. А теперь вот и у ФБР счастья в жизни нет. Ещё хорошо, мистер Пендерграсс и начальник участка – давние друзья, оттого не грызутся, как поступили бы некоторые…
— Я не уверен, что следует вешать на неё все шесть дел, — в соответствии со сценарием, у Марка «неожиданно проснулась забота о своей заднице», — На видеокамеру она скажет, а на суде – откажется от пяти трупов?