Из подсумка на ремне, Лиз вытащила сканер. После введения в Техасе Закона о ЗППУ, Полиция получила эти штучки из Управления по контролю за домашними животными. Микрочипы теперь устанавливали не собачкам и кошечкам, а проституткам.
— На, проверяй, — женщина обнажила левое плечо.
Сканер тихо пискнул. Лиз поглядела на экран и кивнула, — Вот и умница! Заплачено.
— Можно идти спать, начальница? — женщина намеревалась запереть, но Лиз вставила ногу между косяком и дверью.
— Не гони лошадей. Девочек – сюда! А ещё – к вам из ФБР.
Марк продемонстрировал бэдж.
— Чего это: ФБР за нас взялось? Ну ваще! Мы легально, ты же знаешь. За лицензии платим, проверяться ходим, наркотой не торгуем. А если насчёт Бетси – что я могу сделать? Мы – семейный бизнес! Вот будет ей четырнадцать в ноябре – поставим микрочип, чтоб всё как у людей.
— Расслабься, — сказала Лиз — Следователь из ФБР задаст несколько вопросов, всего-то делов. Чем быстрей ты позовёшь дочек, тем быстрей мы закончим.
— Да задолбала ты уже… Проходите, будьте как дома. — Женщина указала на диван в комнатке рядом с парадной дверью и пошлёпала по тёмному коридору.
— Я Вам обещала интересную семейку? — шепнула Лиз Марку. — Дом – бордель. Даже вывеска не нужна – и так все знают. Семейный бизнес! Мамаша, её называют «маман», и три дочки – лицензированные проститутки. А младшей ещё четырнадцати нет, оттого официально нельзя. Ждёт – не дождётся, когда ей маман лицензию купит. Отличный подарочек на день рождения!
В проёме двери показались обитательницы дома. Мать по-прежнему куталась в плед, добавив к гардеробу лишь стоптанные тапочки. Две девушки были в рваных ночных рубашках, причём у одной отсутствовала правая бретелька, гордо обнажая великолепную грудь. Одежда третьей девушки состояла из разлохмаченных джинсовых шорт, а у четвёртой – просто накинуто на плечо банное полотенце.
Лиз повторила процедуру сканирования и уложила аппарат в подсумок, — Молодцы! Заплатили профессиональный налог – и трахайтесь на здоровье!
— Задавайте Ваши вопросы, господин следователь, — великодушно разрешила маман, опускаясь в кресло.
Три девушки уселись на протёртом ковре, а Бетси, девочка в шортиках, – устроилась в дверях, подпирая косяк изящной босой ножкой. Марк слышал про семьи, где родители легально продавали детский секс, но сотрудникам ФБР редко приходилось иметь с ними дело. Потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Следователь достал из кармана фотографии убитых и протянул мамаше.
— Первый раз вижу, — сказала женщина, мельком взглянув на лица, и передала карточки дочерям.
Те рассматривали снимки несколько внимательней. Ник Хобсон комментариев не вызвал, но, взглянув на фото убитой, девушка с оторванной бретелькой вдруг сказала, — Кажется, я эту узкоглазку где-то видела. Как зовут — не спрашивайте, понятия не имею, но работает она точно на той стороне проезда Меза. А Вы ваще из ФБР? Или из Контроля Секс-услуг?
— Кто сутенёр – не в курсе? — спросил Марк.
— Не-а. Мы же индивидуалки с лицензией, и из дома работаем. А эти девочки – нелегалки. Мы не связываемся. Себе дороже…
Через десять минут Лиз и Марк стояли перед воротами мастерской, зажатой между облезлыми домишками. Как и ранее, пространство вдоль сточной канавы занимали ржавые автомобили. Вместо детской площадки в автомобилях располагался жилой квартал: в каждом из шести раздолбанных микроавтобусов ютилось по семье, а детишки, за неимением более подходящего места, играли прямо в сточной канаве.
— Тук-тук. Есть кто дома? — прокричала Лиз.
Из ворот появился мужчина лет тридцати, в измазанном мазутом комбинезоне и сандалиях из покрышек.
— Поломались? — спросил механик, взглянув на велосипеды, — служителям Закона – скидка.
— Нет, транспорт в порядке, — извинилась Лиз, — Вы – Майк Хобсон? Как: «Механическая Мастерская и Сварка Майка Хобсона»?
— Это я, железно, — кивнул хозяин, с сожалением ещё раз посмотрев на велосипеды. Из глубины заднего двора подтянулись остальные работники мастерской: босоногий молодой человек в комбинезоне и двое подростков, в одних шортах и измазанные мазутом с головы до пят. Марк показал бэдж и достал всё те же фотографии.
Один из подростков потянулся за снимком, но молодой человек шлёпнул подмастерье по рукам.
— Куда, мазута, лезешь? Запачкаешь офицерам снимки. Смотри дистанционно!
— Извините, тут ничем помочь не можем, — пожал плечами хозяин, — Вот если нужно приварить, – исключительно к нам! Спросите кого угодно. У Майка Хобсона – лучшая электросварка с этой стороны от Кучи. У нас и генератор заводится, и бензин есть всегда, не то что у некоторых. Да, как я и сказал: для Полиции у нас скидка…
— Не густо, — прокомментировала Лиз, когда покинули мастерскую.
— Только в старых боевиках на TV работа ФБР – такая крутая, — сказал Марк, — Гонки на машинах и стрельба из всех видов оружия. А на деле – вот так. Адрес за адресом. Ножками, ножками. С миру по нитке. И никакой крутизны.
— Ну, гонки на машинах – точно не для нас. Вы и до Обвала служили в ФБР?