— Инвалидов слишком много. Вот в нашей программе – шестьсот двадцать четыре сборщика. Но они – как вершина айсберга. По статистике, на каждого ветерана без обеих ног должно быть восемь или девять одноногих. А если у кого оба колена на месте, мы таких безногих в программу вообще не берём. Пусть поищут себе дело получше, чем ведёрком на углу трясти…
— И сколько, Вы думаете, их всего? Ну, я имею в виду: весь этот «айсберг»?
— На территории нашего штаба? Шесть или семь тысяч инвалидов войны. Навскидку, два с половиной процента от всего населения.
— Ого! Вы говорите: из каждых сорока жителей – один инвалид? Просто быть не может!
— Как же не может? А Вы возьмите для примера улицу, где сами живёте, и прикиньте, сколько у Вас калек. Это даст Вам представление о порядке величин.
Ладно, давайте посчитаем, задумался Марк. Слепой Пол из дома напротив, парень на костылях чуть дальше по улице, ещё один – с искусственной ногой… И ещё сын почтальона, кажется, – Крис? Ему до сих пор не сделали протез… Плюс Дамиан из дома на углу – без кистей рук, и дальше по улице – ещё один молодой человек в инвалидной коляске. Плюс Уильям… Итого – семь?
— У меня выходит семь инвалидов в нашем тупичке. Вы, наверное, правы… Даже если с трудом верится.
Мистер Тодд достал из ящика стола запасную кружку и налил чай из слегка надколотого чайничка. Эрзац-чай пах странновато: то ли репейником, то ли чертополохом, но оказался довольно приятен на вкус. — Давайте, проверим мои таблицы. Может, повезёт. Как звали убитого парня?
— Николас С. Хобсон.
— Хобсон, Хобсон… — Мистер Тодд отпил глоток эрзац-чая и застучал по клавиатуре. Компьютер-ноутбук, похоже, держался на изоленте и резиновом клее. — Хилари Хобсон, доброволец. Великолепная такая старушка. Вдова, если не ошибаюсь. Варит суп в благотворительной кухне. — Он развернул ноутбук экраном к Марку.
Марк вытащил телефон и сравнил списки, — Ага. Она у нас уже есть.
— Насчёт добровольцев, мистер Пендерграсс. Начальница кухонь докладывает: очень довольна Вашей невесткой. Рисси никогда не скажет «нет», и всегда улыбается! Я думаю, раз уже родила, надо бы подыскать ей постоянное местечко – волонтёром в программе «Суп Для Бедных». Работа забесплатна, зато еду можно получать каждый день. Пусть заполнит заявление. Как новорождённый, кстати?
— Пока никак. Клэрис ещё только на седьмом месяце.
— Извините, мистер Пендерграсс. Всех же не упомнишь! При нашем штабе – две тысячи добровольцев.
Какая избирательная у него память. Мистер Тодд запомнил с точностью до доллара, сколько Уильям собрал вчера. Возможно, старший офицер даже знает наизусть серийные номера на каждом красном ведёрке в районе. А о беременности Клэрис – помнить необязательно.
— Вряд ли Клэрис согласится на постоянное место, мистер Тодд. Насколько я понял, она планирует забеременеть снова, и как можно скорее. И чего молодёжь так торопится нарожать детей?
— Дети – самая надёжная инвестиция! Вот Франсин и я – мы были так глупы, что завели всего одного ребёнка. И Вы же знаете, чем всё кончилось… — Лицо Тодда помрачнело. Единственный сын старшего офицера оказался в числе первых погибших в операции «Газовый Щит» в Ливии, через четыре года после Обвала.
— Простите, мистер Тодд.
— Ой, ну Вы-то тут ни при чём… Я сам про сына вспомнил… Давайте продолжим?
— Давайте. Только я думаю, мы быстрее справимся если Вы просто выберете всех Хобсонов из списков в отдельную таблицу и отправите мне по электронке.
— Прекрасная идея! — мистер Тодд замолчал и принялся щёлкать «мышью».
Странно, я не замечал, как много у нас теперь калек, подумал Марк. Сегодня, Ким сказал про ТШГ: «у нас в каждой третьей семье – либо убитый, либо покалеченный.» Я согласился: да, и у нас в районе то же самое. Но если в каждом районе так, количество инвалидов должно исчисляться – многими тысячами. В самом деле! Если в США сейчас триста пятьдесят миллионов населения, два с половиной процента – это сколько? Восемь с половиной миллионов!
Когда Марк учился в старших классах, им описывали жестокий эксперимент: киньте лягушку в кастрюльку с кипятком – выпрыгнет. Но если поместить лягушку в прохладную воду, а потом медленно-медленно довести до кипения, бедолага будет спокойно сидеть в кастрюльке. Так и сварится. И научное название приводили: «кондишенинг». Конечно, в классе подобные опыты не ставили. Тогда, до Обвала, была такая полит-корректность! Можно показывать тринадцатилетним пацанам в фильмах и компьютерных играх, как людям сносит головы, или человеческие кишки вытекают на асфальт, но посадить земноводное в кипяток – не-е-ет!
Надо спросить Памелу, варят ли лягушек на уроках по «Науке и технологии»… Десять-двенадцать лет назад, молодой человек на костылях был большой редкостью. Теперь одноногие настолько распространены, на них не обращают внимания. Постепенно, постепенно, это стало абсолютно нормальным. Мы все попали под «кондишенинг».
— Ну вот, всех нашёл, — сообщил мистер Тодд, — восемнадцать Хобсонов!
Телефон Марка завибрировал: письмо от мистера Тодда доставлено. Марк открыл файл вложения. Восемнадцать человек – больше, чем ожидалось. Ясно, с электронными таблицами мистер Тодд пока «на Вы». Все записи – разноцветные и в разных форматах. Убрав петушиные цвета ячеек, Марк принялся сличать таблицу мистера Тодда со вчерашним списком из Бюро Идентификации.
«Хобсон, Энди и Сьюзи.» – прочитал Марк. Далее вместо адреса: «Ювалди-роад, спросить у бездомных под путепроводом US-90.»
— У Вас тут Энди и Сьюзи Хобсон… — Марк указал на телефон, — Они недавно в Хьюстоне?
— Энди и Сьюзи… Хобсон, Энди… — Старший офицер прокрутил «мышкой» таблицу, — Да, они у нас недавно. Примечание: прибыли из Чикаго, штат Иллинойс, в феврале этого года. Энди – без обеих ног, сборщик пожертвований в «Поможем Инвалидам». А Сьюзи – сестра этого обрубка, пока безработная.
— Ясно. Отличная находка, спасибо. — В телефоне, Марк скопировал имена и адрес в основную таблицу, — Обсудим похороны?