«Не только в научной деятельности можно попасть в плен догм и сознательных сплетен», — писал Тур далее своему другу Арнольду Якоби[545]. Главной характеристикой догмы является непогрешимость. В научном мире Хейердал положил свою жизнь на то, чтобы его воспринимали как непогрешимого. Но в догматическом мире Фиделя Кастро, где существовало собственное представление о непогрешимости, он молчал.
Королевский прием. Во время визитов на Кубу Кастро размещал Хейердала на собственной вилле с плавательным бассейном. Беттинa смотрит, как отец прыгает в бассейн
Отказавшись от предложения возглавить археологические раскопки в Барья-де-Барьяй, Тур Хейердал не исполнил той роли, которую Фидель Кастро приготовил для него в праздновании 500-летия открытия Америки Колумбом. Тем не менее щедрый Кастро пригласил его на Кубу, чтобы принять участие в праздничных мероприятиях.
Тур Хейердал также не отказался принять от кубинского диктатора звание почетного доктора Гаванского университета.
«Чистилище»
Конкистадоры называли это «Чистилищем, или очищающим огнем». Поскольку именно здесь, в руинах доколумбианских пирамид, воины Христовы сжигали тех, кто не хотел принимать Божье слово. Это случилось во время кровавых завоевательных походов испанцев в 1500-х годах, и с тех пор пирамиды Тукуме породили полосy суеверий, чему активно способствовали местные знахари. Из страха, что они смогут им навредить, люди не осмеливались ходить среди пирамид. Даже многочисленные в Перу грабители могил, не останавливавшиеся обычно ни перед чем в своей охоте на золото инков, держались подальше от пирамид. Время не пощадило их, и они внешне уже походили не на пирамиды, а на выжженные солнцем холмы. Они стояли забытые временем и иследователями, никто не ездил в Тукуме с лопатой археолога в рюкзаке.
Тур Хейердал также не слышал ничего о том, что в маленьком пыльном перуанском городе Тукуме есть пирамиды[546]. Но во время визита в Перу в июне 1987 года, куда его пригласили на празднование сорокалетия с тех пор, как он со своими товарищами поднял парус на «Кон-Тики», он случайно столкнулся с археологом по имени Вальтер Альва, директором Национального археологического музея Перу. Он рассказал, что на севере страны, неподалеку от небольшого городка Тукуме, находятся какие-то возвышенности, которые с виду похожи на естественный ландшафт. Однако при ближайшем исследовании оказалось, что это пирамиды, и Альва считал, что наука стоит на пороге «самой фантастической находки с древних времен, которая когда-либо была сделана»[547]. Визит оказался кратким, всегда занятый Тур должен был ехать дальше. Но искра загорелась, и, как только представилась возможность, он вернулся в Перу. Случай представился в октябре 1987 года, во время визита на Кубу. Он полетел в Лиму, там его встретил Гильермо Ганоза, археолог-любитель, связанный с Чан-Чаном — самым крупным доколумбианским городом в Перу, известным своими постройками из самана. Вместе они отправились дальше на север на трясущемся самолете местных авиалиний.
Последнюю часть пути до Тукуме они преодолевали на автомобиле по неровным, разбитым дорогам. Там их ждал Вальтер Альва, готовый к экскурсии.
Туру пришлось протереть глаза. Двадцать шесть пирамид в общей сложности, самая крупная из них была 400 метров в ширину и около 60 метров в высоту — одно из забытых чудес света, воздвигнутое в 1100-х годах народом, принадлежащим к так называемой культуре Ламбайеке. В этой частично песчаной пустыне строителям негде было взять камень. Им приходилось использовать саманные блоки, изготовленные из соломы, глины и воды.
— Все пирамиды остаются нетронутыми, — сказал Вальтер Альва[548].
Нетронутыми учеными-археологами.
Что же они скрывают? Тур Хейердал чувствовал, как растет нетерпение.
Может быть, Хейердал вернется сюда для раскопок? Это спросил Ганоза, охотно поддержанный Альвой. Они пытались получить разрешение на раскопки от властей, но безрезультатно. Археология стоит денег, а Перу — бедная страна.
— Попробуйте, вдруг правительство проявит интерес, — умолял Альва[549].
Раскопки? Новая экспедиция? Тур еще не закончил археологические исследования на острове Пасхи и был готов отправиться туда как можно скорее, в последнее путешествие для завершения своего проекта в стране моаи. Кроме того, он был занят другим проектом, требующим времени. При финансовой поддержке Фред. Ульсена, с помощью известного продюсера Би-би-си Кристофера Рэллинга в качестве автора сценария и режиссера Бенгта Йонсона из шведской телерадиокомпании «Зебра Фильм» они собирались снимать фильм о жизни Тура Хейердала. Сопровождаемый командой кинематографистов, он ездил по миру и посещал места, имевшие для него как для исследователя и путешественника особое значение.
Снова на Фату-Хиве. Перед войной молодожены Тур и Лив провели год на Фату-Хиве во Французской Полинезии. В 1986 году он вернулся обратно и нашел, что жизнь островитян мало изменилась с тех пор
Так получилось, что буквально несколькими месяцами раньше он снова побывал на Фату-Хиве — острове своей молодости, куда он в 1937 году отправился в свадебное путешествие с Лив, чтобы найти потерянный рай, как он называл это. Многое изменилось с тех пор, маленькая Тахиа-Момо, приемная дочь Теи Тетуа, последнего каннибала, у которого Лив и Тур жили одно время, тоже изменялась. Теперь она стала пожилой дамой. Тур показал ей книгу о Фату-Хиве, которую он написал, и они вместе изучали фотографии. Она улыбалась и кивала, узнавая места и события. Судя по всему, самыми сильными оказались воспоминания о Лив. Она была как мать для маленькой девочки-сиротки.
Тахиа-Момо. В возрасте двенадцати лет маленькая девочка жила некоторое время вместе с Туром и Лив на Фату-Хиве. Здесь она сидит Туром спустя почти пятьдесят лет. Они вместе читают книгу «В поисках рая», которую Тур написал об этом путешествии
Однако кроме нового футбольного поля и нескольких сотен метров дорог с бетонным покрытием через деревню Омоа на Фату-Хиве ничего не изменилось. Природа оставалась такой же — зеленой, обильной и свежей. Поискав немного в густых джунглях, Тур нашел Королевскую террасу, где они с Лив жили в бамбуковой хижине, и Лагуну Королевы, где они резвились в любви, как Адам к Ева в Эдемском саду.
Королевская терраса. С помощью фотографии из книги «В поисках рая» Тур нашел место, где они с Лив жили в бамбуковой хижине на Фату-Хиве
Здесь, на Фату-Хиве все началось. Здесь Тур задался вопросом определившим всю его жизнь. Откуда пришли полинезийцы?
Пятьдесят лет прошло с тех пор. Экспедиция сменяла экспедицию. Теперь он стоял на пороге еще одной, поскольку как он смог бы отказаться от раскопок в Тукуме? Не держит ли он уже в руках мировую сенсацию — пирамиду, полную драгоценных сокровищ культуры, которые никто доселе не видел?
Но еще более важным для Тура стало найти объекты, которые подтвердили бы его теорию о том, что люди, построившие эти пирамиды, были еще и мореплавателями. И что они в таком случае могли плавать не только вниз и вверх по побережью, но и были достаточно искусны в морском деле, чтобы осмелиться выйти в огромный Тихий океан. И не отсюда ли, с побережья Перу, плавали первые полинезийцы?
Он не мог отказаться от раскопок. Несмотря на другие насущные дела, Тур пообещал Гильермо Ганозе и Вальтеру Альве, а также самому себе, что он вернется. Он был так уверен, что дал им письменное подтверждение своего обещания[550]. Если он только получит разрешение от властей, то найдет деньги и профессиональных археологов.
Хейердал с удовольствием начал бы прямо сейчас, но пока его ждали другие задачи. Он отправился с кинокомандой в Египет, чтобы снять материал о пирамидах. Рождество он провел вместе с Туром-младшим и его семьей в Лиллехаммере. На этот раз он взял с собой Лилиану[551] — единственный раз, когда он позволил ей побывать в Норвегии. Новый, 1988 год, едва начался, как он снова сел на самолет вместе с кинематографистами и отправился на этот раз в Карачи, Аден и Москву. Оттуда он вернулся ненадолго домой, в Колла-Микьери, имея на руках билет в Сантьяго и на остров Пасхи. Там он завершил текущую экспедицию, а Бенгт Йонсон снимал его, пока он ходил между молчаливых, таинственных моаи.
Теперь путь в Перу был недолог, и 29 февраля високосного года Тур приземлился в Лиме. На следующий день он уже наблюдал, как в лучах заходящего солнца пирамиды Тукуме кажутся будто охваченными пламенем. Никогда он не видел ничего более захватывающего. В интервью норвежскому радио он потом говорил, что это было все равно что высадиться на другой планете и чтоо из всех мест, где он побывал, пирамиды в Тукуме — самое потрясающее место[552].
[545] Зеленой была земля в седьмой день, с. 15.
[546] Афтенпостен, 7 декабря 1987 г.
[547] Пирамиды в Тукуме (Д. Сандвейс и А.Альварес), с. 13.
[548] Там же., с. 14.
[549] Там же., с. 20.
[550] Дневник Тура Хейердала.
[551] Тур Хейердал в интервью корреспонденту Норвежской телерадиокомпании «Сверре» Тому Радэю в сентябре 1991 г.
[552] Пирамиды в Тукуме (Д. Сандвейс и А.Альварес), с. 14.