– Ух ты! Убил бы его? Из пистолета? Я видела, в «Бригаде»…Он ему бац-бац в рожу! А тебе приходилось убивать?
Она не издевалась, она смотрела на меня широко раскрытыми от ужаса и восхищения глазами. Вот в чем дело.
– Я никому не скажу! Я понимаю!
– Что ты понимаешь-то, что?!
– Закон молчания. Женька рассказывал: умри, но не выдавай! Ты смотрел «Крестного отца»? А ты кто по рангу? Босс? Или бригадир?
Злиться не было сил. От благостного настроения не осталось и следа. Мелкий бес сидел у меня на плечах и злорадно хихикал.
– Лиза, давай договоримся. Если ты хочешь, чтобы мы остались друзьями: ни слова о пистолетах, убийствах, бригадирах и боссах. Договорились? Я не тот, о ком ты думаешь. Я приехал в деревню отдохнуть и больше ничего.
– Разве я против? Отдыхай. Ладно, не буду. А поехали завтра кататься? В город? Олежек, очень прошу тебя! В школу заедем, на рынок? Я буду тихой – претихой. Ладно? А то я здесь от тоски сдохну. Бабушка только рада будет. Ей лекарство нужно купить. Поехали?
Я подумал. Вообще то и сам собирался.
– Обещаешь вести себя нормально?
Лиза запрыгала от восторга. Подумала, примерилась и прыгнула мне на шею. Я с трудом стряхнул ее.
– Увидят же, ненормальная!
– Да кто?
– Дед Пихто! Сестра моя увидит. Дядя Коля, кто угодно. Марш домой!
Лиза уходила неохотно, оборачивалась, словно ожидая, что я отменю команду. Жулик заплетался в ее ногах пока не получил пинка. Я терпеливо ждал пока она не скрылась из виду. И тут только до меня дошло, что я влип.
5 глава.
Не буду лукавить. Полночи я не мог уснуть, думая о Лизе.
Не нравилась мне вся эта история. Такое было впечатление, что все возвращается на круги своя. Покой лишь коснулся моей души и вот, пожалуйста, вернулось беспокойство. Проснулись и старые желания, от которых я бежал. Вылезли из прелых листьев подсознания, зашипели, подняли головы гады ползучие… «Что ты творишшшшь… Возвращщщайся!» Опять пришло ощущение, что меня толкает в спину, как конвойный, какая-то неведомая сила, а идти страшно было. Лиза обещала кучу неприятностей. А выбросить было жалко. Напомнило мне все это, как я завел несколько лет назад в своем загородном доме детеныша рыси: приходили друзья посмотреть, ахали, тискали, хвалили, смеялись… И я тискал и смеялся. Играл с ним часами, водил на прогулку в ошейнике, пугая соседских котов. А потом котенок вырос и однажды чуть не порвал мне вену на запястье. До сих пор помню эти желтые глаза на оскаленной морде, налитые внезапной, бессмысленной яростью. Пришлось отдать знакомым погранцам на заставу. Тоже было жалко.
Утром стало легче. Сестра надавала мне кучу поручений и мешков в дорогу. Лиза пришла в нарядном голубом платье и вся сияла от счастья.
– Ого-го! – вскричала она, увидев джип, и тут же плюхнулась на переднее сиденье – вот это да! Вот это круто! Олег, прокатимся мимо нашей школы? Вдруг классная увидит? Я хочу, чтобы эта старая кочерга сдохла от удивления!
Ленка, вернувшись из огорода, с изумлением смотрела то на гостью, то на меня. Совсем ее сразило, когда она услышала, как Лиза обращается ко мне на ты.
– Олег, ты купишь мне мороженое? Я уже сто лет его не ела. Здравствуйте, тетя Лена! Как поживаете? Бабушка просила забрать у вас банку из-под огурцов. Я потом заберу, ладно? Олег, а мы быстро поедем?
– Вот так вот! Да! – сердито пожал я плечами, когда сестра посмотрела на меня как на психа.
Ехали мы и впрямь с ветерком, я люблю быструю езду. Благо Киевское шоссе позволяло. Лиза завороженно смотрела по сторонам и как ребенок вслух зачитывала название деревень на дорожных вывесках.
– Черепягино… хм… магазин открыли… Зань-ко-во… Здесь Галка живет, у нее брат в милиционерах… Гороховое озеро! Тут мы купаемся! Заедем? Эх, купальник не взяла, дура! А там народу всегда полно!
Райцентр наш едва не загнулся во время перестройки. Спасли военные поселения, которые наплодились, когда городок стал практически приграничным после развала СССР. Однажды, в 90-х мне довелось побывать здесь вместе с Серегой. Он всю дорогу от Питера шутил и прикалывался надо мной, а тут присмирел, замолчал, вглядываясь в окно.
– Да – наконец сказал он задумчиво – Стивен Кинг отдыхает. Можно снимать ужастик без декораций. Как люди здесь живут? И на что?
Городок и впрямь просился тогда в сюжет про то, как неведомый враг разорил все вокруг: безобразие было карикатурным. Грязь была повсюду. Старые избы словно испускали дух серыми струйками дыма из труб. Заборы как будто кто-то пинал в пьяном угаре (возможно так оно и было); многие стекла в домах были выбиты, рядом с будками сидели в мрачном оцепенении худые собаки и провожали взглядами автомобили. Голые мартовские деревья только усугубляли тоскливое впечатление.
Теперь – другое дело. Цунами перемен укатило в прошлое, раздавив тех, кто не успел спрятаться. Жизнь брала свое. На окраинах появились маленькие городки для военных, рынок заголосил на разные голоса, включая узбекские и таджикские, частные дома прихорашивались и заборы поднимались. Мусор уже не лежал в беспорядке, но убирался в аккуратные кучи. На прилавках магазинов появились портреты Путина, военные в форме вновь вызывали уважение: продавцы на рынке еще издали призывно махали им руками, молодые, симпатичные женщины провожали их задумчивыми взглядами. Трудно истребить человека!
Лиза на рынке была подобна голодной собачке, попавшей случайно на продуктовый склад и совершенно ошалевшей от запахов, которые манили ее отовсюду. В одной руке она держала брикет тающего мороженного, другой цепко держала меня за руку и тащила меня от одного прилавка к другому.