Идол, защищайся! Культ образов и иконоборческое насилие в Средние века: читать начало книги онлайн

Сложность в том, что прямых свидетельств самих «агрессоров» (скажем, в форме пометки на полях рукописи или нескольких строк в дневнике) у нас, насколько сегодня известно, нет. А значит, нам трудно выяснить, что именно ими двигало и почему они атаковали одну миниатюру, а вторую, почти такую же, не трогали. Поэтому приходится судить только по самим «ранам», оставшимся на страницах.

Какие персонажи, сюжеты и предметы чаще всего подвергались атакам на миниатюрах в средневековых рукописях? Это а) дьявол и демоны во всех обличьях (от змея-искусителя и черных «теней» до звероподобных гибридов) и во всех ролях (от серьезных сюжетов, где они искушают и преследуют своих жертв, до гротескных сценок, где они скорее забавляют); б) изображения языческих идолов (рис. 39); в) негативные персонажи из ветхозаветной, новозаветной истории или житий святых (реже из средневековых хроник или рыцарских романов); г) «непристойности»: нагие тела, гениталии, сцены соития и поцелуев (см. экскурс 2).

Рис. 39. Сон вавилонского царя Навуходоносора, который ему истолковал еврейский пророк Даниил: «Видел ты, царь, во сне большое изваяние… Голова у этого идола была из чистого золота, грудь и руки — серебряные, живот и бедра — медные. Голени его были железные, а стопы — частью из железа, частью из глины. На твоих глазах камень, без содействия рук, от горы откололся, ударил в изваяние, в ноги его, что из железа и глины, — и раздробил их. И тогда распались разом железо, глина, медь, серебро и золото и стали как мякина на току летом, и подхватил их ветер и развеял, так что и следа от них не осталось, а камень, что разбил изваяние, стал великой горой и занял всю землю» (Дан. 2:31–35). Даниил объяснил царю, что голова из золота — это сам Навуходоносор, а остальные части идола из разных материалов — это еще три царства, которые будут установлены, пока Господь не сокрушит их и не установит свое царство — вечное. На миниатюре из этого Апокалипсиса, созданного в северо-западной Испании, кто-то выскоблил истукану лицо.

Апокалипсис с толкованиями Беата из Лиебаны. Монастырь Санто-Доминго-де-Силос, 1091–1109 гг.

London. British Library. Ms. Add. 11695. Fol. 224v

Эти четыре множества легко пересекаются. Ведь идолов — так в средневековой традиции было принято именовать любые изображения нехристианских божеств — часто описывали как обиталища демонов. Вспомним о том, как в средневековой иконографии представляли изваяния греко-римских, кельтских, германских и прочих богов, с которыми в реальности сталкивались западные христиане, или богов, которых они выдумали, — как пророка Мухаммеда, который якобы был обожествлен мусульманами[90]. Всех их часто изображали рогатыми и хвостатыми — как бесы (рис. 40). Либо они представали в антропоморфном обличье, но из них вылетали звероподобные демоны (см. ниже) (рис. 41). Потому, как предполагал американский медиевист Майкл Камилл, затирая лица идолов, средневековые зрители действовали не столько из ненависти к идолопоклонству, сколько из страха перед нечистыми духами, которые обитали в истуканах[91]. Кроме того, в Средние века никогда не забывали о том, что в Античности богов и героев часто изображали полунагими. Потому, представляя языческие (не только греческие или римские) изваяния, христианские мастера тоже часто рисовали их без одежды. А зрители выскабливали или размазывали ту часть фигуры, где были или могли быть гениталии[92].

Рис. 40. Египетские идолы, похожие на демонов, падают с колонн при приближении Святого семейства.

Холкхэмская Библия. Англия, ок. 1327–1335 гг.

London. British Library. Ms. Add. 47682. Fol. 15

Рис. 41. Августин. О граде Божьем. Южные Нидерланды, последняя четверть XV в.

London. British Library. Ms. Royal 14 D I. Fol. 178

Начнем с демонов. В средневековых рукописях их атаковали и в сюжетах, где они предстают с позиции силы (преследуют, искушают, истязают и убивают людей) (рис. 42, 43), и там, где изображение, наоборот, демонстрирует их бессилие, поражение или разоблачение (рис. 44). Мы встречаем ослепленных бесов на изображениях Сошествия во ад, где Христос попирает Cатану и выводит из его царства ветхозаветных праведников[93]; в сценах, где архангел Михаил повергает или пронзает копьем звероподобного дьявола или дракона[94]; на миниатюрах, где св. Юлиания Никомидийская стоит над скованным цепью демоном[95], а св. Дунстан хватает беса клещами за нос[96].

Рис. 42. Три волхва вслед за звездой пришли в Иерусалим, чтобы поклониться новорожденному Мессии, и пытались выяснить у царя Ирода, как его отыскать. А тот, решив погубить нового «царя иудейского», попытался их обмануть: «Пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему» (Мф. 2:7). За спиной Ирода вьется демон, который подталкивает его к злодеянию. Верхняя часть его фигуры целенаправленно выскоблена.

Библия. Франция, вторая половина XIII в.

Bern. Burgerbibliothek. Cod. 28. Fol. 210v

Рис. 43. Страшный суд. Архангел Михаил держит весы, на которых взвешиваются добрые и дурные дела умерших. Звероподобный Сатана пытается сжульничать, перетянув чашу на свою сторону. Его лицо выскоблено, но кто-то (чтобы «отреставрировать» миниатюру?) схематично дорисовал его вновь — поставил две точки глаз и провел линии рта и носа.

Псалтирь (Oscott Psalter). Англия, ок. 1265–1270 гг.

London. British Library. Ms. Add. 50000. Fol. 12v

Рис. 44. Страшный суд. В нижнем регистре ангел указывает праведникам, которым уготовано Царствие Небесное, Христа-Судию с ранами от гвоздей на ладонях и ступнях. А с другой стороны Сатана, стоя на коленях, тянет грешников в ад. Тут он предстает не как повелитель преисподней, а как один из ее узников. Его фигура тоже подверглась атаке.

Цикл миниатюр, вероятно вырезанных из Псалтири. Швейцария, первая половина XII в.

Sarnen. Benediktinerkollegium. Cod. membr. 83. Fol. 8

В сценах, где дьявол предстает торжествующим, зритель словно идет наперекор логике изображения и пытается защитить человека от бесовской агрессии, нейтрализовать опасность или указать нечистому его место. Атакуя бессильных и поверженных демонов, зритель, напротив, следует за логикой сюжета и довершает начатое на миниатюре.

Скорее всего, демон-агрессор в каком-то библейском или житийном сюжете имел больше шансов лишиться лица, чем нелепый бесенок, изображенный на полях среди маргиналий. Однако сюжет и конкретное «амплуа», в котором в нем выступали нечистые духи, явно не имели решающего значения. Самого присутствия дьявола было достаточно, чтобы испуганный или негодующий читатель решил с ним поквитаться.

Также в рукописях систематически атаковали фигуры грешников: от главных антигероев ветхозаветной и новозаветной истории (Каин, Ирод Великий, Иуда Искариот, Понтий Пилат, Симон Маг и др.) до римских императоров — преследователей христианства, от еретиков до иноверцев. В этот список входят и конкретные злодеи, которых изобличали и проклинали сотни церковных текстов, и анонимные палачи, истязающие Христа и святых — в первую очередь раннехристианских мучеников.

[90] В эпоху Крестовых походов на Западе было широко распространено убеждение, что мусульмане на самом деле идолопоклонники, а Мухаммед — их бог. В частности, многие тексты утверждали, что в моменты бедствий они обрушивались с упреками на своих истуканов или вовсе их разбивали за то, что те оказались не в состоянии им помочь. Эта практика напоминала наказание святых, которое было хорошо знакомо на средневековом Западе. В «Песне о Роланде» рассказывалось, как после поражения Марсилия, мусульманского правителя Сарагосы, от Карла Великого мавры принялись крушить своих идолов: «Стоял там Аполлен, их идол, в гроте. // Они к нему бегут, его поносят: „За что ты, злобный бог, нас опозорил // И короля на поруганье бросил? // Ты верных слуг вознаграждаешь плохо“. // Они сорвали с идола корону, // Потом его подвесили к колонне, // Потом свалили и топтали долго, // Пока он не распался на кусочки. // Карбункул с Тервагана ими сорван, // А Магомет повален в ров глубокий. // Его там псы грызут и свиньи гложут» (Песнь о Роланде 1976. С. 103. См.: Tolan 2019. P. 33–34).

[91] Camille 1989. P. 58.

[92] Camille 1989. P. 18–19, Fig. 1, 14, 34; Camille 1998. P. 144–146, Fig. 8; Fricke 2014. P. 77; Jevtić 2016. P. 261–263. См. рукопись «Божественной комедии» Данте, созданную в Милане около 1440 г. для герцога Филиппо Мария Висконти: Paris. Bibliothèque nationale de France. Ms. Italien 2017. В ней «пострадали» не только демоны (Fol. 82, 253, 255v и др.), но и грешники — узники преисподней. На многих листах их фигуры на уровне гениталий выскоблены (Fol. 33v, 59, 63v, 67, 147, 191, 196, 199 и др.), а где-то из листа просто вырезана полоса (Fol. 185v, 206v, 332). Эта рукопись была в 1835 г. выставлена на продажу библиофилом Гастоном де Флоттом. Он утверждал, что обнаружил ее в одном замке в Дордони, где она хранилась на мансарде, и что порой «бесстыдные руки давали с ней поиграть детям, которые ради забавы вырезали из нее миниатюры». Не ясно, знал ли он это наверняка или предположил, глядя на повреждения в манускрипте. При этом затирания нагих фигур детям он не приписывал (Morel 1896. P. 4–5). Благодарю Александру Мамлину, которая подсказала мне эти материалы.

[93] См. миниатюры в английских Псалтирях XIV в.: Paris. Bibliothèque nationale de France. Ms. Latin 765. Fol. 15; Oxford. Bodleian Library. Ms. Gough Liturg. 8. Fol. 62v.

[94] Как в Псалтири Тиберия (XI в.): London. British Library. Ms. Cotton Tiberius C VI. Fol. 16. Cм.: Bovey 2002. P. 32.

[95] Как в рукописи «Золотой легенды» (XIV в.): Paris. Bibliothèque nationale de France. Ms. Français 185. Fol. 217.

[96] См. Маклсфилдскую Псалтирь (ок. 1330): Cambridge. The Fitzwilliam Museum. Ms. 1–2005. Fol. 140.