— Подумаешь, герой! — обидчиво воскликнул Костя Красин.
А Володя Еремеев обычным для него шутливым тоном заявил, стараясь избежать спора:
— Все нормально! Поручим Мише Королькову проследить за сигнальщиком. Милиционеру тоже сообщить надо.
А Степа смотрел на крышу и словно не слышал, о чем спорили товарищи.
Все сильней и сильней гудели сирены: заводские, корабельные, уличные… Казалось, никаких звуков больше не существовало, кроме гудящих сирен, наполнивших собою эту темную, как деготь, ночь.
— А ну-ка, Миша, пойдем со мной, да быстро, — заторопился Степа. — А вы, товарищи, глядите в оба… Дело такое, сами понимаете. Воздушная тревога, а тут рядом с госпиталем — сигнальщик. Его нужно сейчас же…
Он не договорил. Загрохотала, заухала неподалеку зенитка, за ней вторая, третья…
Степа с Мишей стремглав побежали с лестницы вниз. У ворот их остановил дежурный.
— Куда?
— Мы с крыши… с крыши, — на ходу ответил Миша Корольков, показывая рукой.
— Мы — дежурные… с крыши, — торопливо ответил и Степа.
— Постой, постой! Какая крыша, причем тут крыша? — снова остановил их красноармеец.
— На соседней крыше огонь… — заикаясь и перебивая друг друга, ответили они и выскочили на улицу.
— Ну и ребятки, — пробормотал им вслед красноармеец улыбаясь. — Померещилось — огонь на крыше… В войну играют… А тут не до игры…
Ребята тем временем бежали к перекрестку. На полпути Миша Корольков вдруг заявил:
— Не пойду я к милиционеру, Степа. Иди сам, а я тут подожду.
Степа махнул рукой, мол, «как хочешь, некогда разговаривать с тобой», и побежал дальше.
Когда он вернулся с милиционером, Миши нигде не было видно.
«И куда бы он мог деваться?» — с досадой подумал Степа.
Исчезновение товарища срывало весь его план. Степа предполагал, что вместе с милиционером он поднимется на крышу, а Миша будет дежурить внизу, у чердачной лестницы. А теперь…
— Ну, где ж твой приятель? — спросил милиционер.
Он первым вошел в полуразрушенный дом и очутился у темной лестницы, ведущей на чердак.
— Сбежал, видать, твой приятель, — продолжал милиционер и добавил: — Ну, ты оставайся тут и смотри. Если кто-нибудь появится, проследи, куда он пойдет.
И милиционер бесшумно и вместе с тем быстро стал подниматься по ступенькам.
Степа, недовольный и расстроенный, прижался спиною к стене и стал наблюдать, прислушиваясь к каждому звуку.
Перед ним поднималась темная, узкая чердачная лестница, и никого не было на ней видно.
Вдруг Степа услышал какой-то шорох. Он встрепенулся, прислушался. Ему послышалось, что там, наверху, кто-то затопал, застонал. Степа оглянулся — никого вокруг не видно. Темнота и тишина стояли здесь, рядом, плечом к плечу, притаившись, как два злодея.
Колени Степы задрожали мелко и часто. Мороз прошел по коже. Степа шагнул вперед и немного успокоился. Через несколько секунд, окончательно овладев собой, он уже взбирался по лестнице.
Добравшись до чердака, Степа услышал громкий окрик милиционера:
— Стой!