Вершина этой горы, увенчанная обелиском в честь красных партизан, явилась следующим пунктом работы экспедиции.
…Машина тяжело поднялась вверх по крутому склону. Мы вступили на землю, столь обильно орошенную в прошлом кровью красных бойцов. Тесной группой, в торжественной задумчивости застыли ветераны у обелиска. А после здесь же развернулась оживленная беседа. Товарищи Вдовин, Пивоваров, Тарасенков горячо говорили о храбрости и решительности бойцов отряда Николая Томина, который действуя в составе 17-го Уральского и имени Степана Разина полков, обошел Извоз с севера и прорвался к Уралу. Представители отряда братьев Кашириных товарищи Попов и Вандышев с волнением вспоминали о мужестве и отваге верхнеуральских конников, которые, спешившись, пошли на Извоз лобовой атакой. Этот удар был нанесен в тесном взаимодействии с бойцами Верхнеуральского стрелкового полка, которые, наступая от поселка Бугадак, пробились к Уралу южнее Извоза.
Местность не позволяла одним броском достать противника. Днем цепи верхнеуральцев находились под постоянным воздействием артиллерии противника, которая била с Каменной сопки. Лишь ночью красные бойцы вплотную приблизились к горе. Но сил для решительного штурма не хватало.
— Эх, храбрые каширинцы! — кричали из окопов беляки. — Извоза взять не можете, не видать вам и Верхнеуральска.
Но нет, ошибся враг! У красной партизанской армии был сильный и могучий резерв. На Вятских хуторах стоял отряд Василия Константиновича Блюхера — закаленные в боях рабочие 1-го Уральского полка и бойцы Баймакского рабочего отряда. Командиром одной из рот в этом отряде был товарищ Кривощеков, с кем мы начали нынешний путь из Свердловска. Пока шла речь о начальных этапах боя, он отмалчивался. Но когда заговорили о решающем штурме Извоза, зажегся, рассказал о действиях блюхеровского отряда, который, выйдя из резерва, ринулся смелой атакой по Белорецкой дороге и вместе с другими отрядами сбросил белых с Извоза и прогнал их за Урал.
В завершающие часы штурма Извоза командованию стало известно, что Екатеринбург захвачен белыми. Пробираться дальше на восток стало бесполезным. Тяжесть этих минут усугубилась выходом из строя главкома Николая Каширина, которого ранило в бою. А еще спустя некоторое время пришла весть о предательстве штабных командиров Енборисова, Каюкова и Пичугина, которые с небольшой кучкой трусов перебежали к Дутову.
Временно в командование армией вступил И. Д. Каширин. Посовещавшись с командирами отрядов и полков, он отдал приказ отступить в Белорецк. По полученным сведениям части Красной Армии вели бои в районе Кунгура. Следовательно, теперь уже целесообразнее было пробиваться именно в этом направлении. Тем более, что из Богоявленского и Архангельского заводов пришли сообщения о наличии там больших отрядов вооруженных рабочих, большого запаса оружия и боеприпасов.
В ночь на 1 августа начался организованный отход красных частей из-под Верхнеуральска. Внезапному налету белой конницы подверглась 6-я рота Верхнеуральского полка. Но она избежала разгрома благодаря мужеству пулеметчика Евлампия Бачурина. Заняв удобную позицию, он задержал белоказаков. Те были вынуждены спешиться. Два их взвода ползком двинулись в обход пулемета. Но когда враги оказались рядом, Бачурин придавил своим телом пулемет, вставил запал в гранату и подорвал себя вместе с группой беляков.
Снова по белорецкому тракту движутся южноуральские партизаны, отражая беспрерывные атаки противника, ведя арьергардные бои.
На собравшемся в Белорецке заседании военного совета были приняты очень важные решения. Прежде всего Н. Д. Каширин, из-за ранения выбывший из строя, поставил вопрос о выборе нового главкома. Кого? Н. Д. Каширин и многие другие командиры горячо рекомендовали избрать командующим В. К. Блюхера — рабочего, члена большевистской партии, имеющего уже значительный боевой опыт, пользующегося большим авторитетом в отряде. Предложение Н. Д. Каширина было принято.
Избрав командующего, военный совет окончательно решил вопрос о новом направлении движения отряда. Было решено идти через горы, в направлении на Кунгур, где Красная Армия вела бои с противником. Предстояла большая и трудная дорога. Под огнем противника надо было преодолевать хребты и реки, идти горными тропами, лесными дорогами…
…Покидая гору Извоз, нельзя не вспомнить и еще об одном событии, совершившимся на ней совсем недавно. 2 июня 1957 года сюда, на открытие обелиска в память об исторических боях съехалось до 10 тысяч трудящихся Челябинской области и Башкирской АССР. Среди них было около 500 уральских партизан, сражавшихся на Извозе, а после участвовавших в легендарном походе под командованием Блюхера и братьев Кашириных. Много в тот день было памятных встреч, много было рассказано о славных делах партизанских, долго звучали песни про былые походы…
СЛАВА БЕЛОРЕЦКА
— Октябрь в Белорецке прошел почти бескровно. Сильная партийная организация, руководил которой испытанный большевик-ленинец П. В. Точисский, быстро совершила переворот и передала власть в руки Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Но вокруг было неспокойно. Оренбургский диктатор Дутов пошел войной на Советы. В городе стал формироваться первый красногвардейский отряд. Я, трое моих братьев и сестра Екатерина в числе первых записались в него.
Создали мы не только свою рабочую пехоту, но и красную кавалерию. Мне посчастливилось быть организатором Белорецкого конного отряда и командовать им. Первые бои с дутовцами мы приняли вдали от города, близ станции Магнитная, после дрались с белыми у станции Кропачево…
Но тут Григорий Дмитриевич Штырляев, бывший командир белорецких конников, чей рассказ слушали мы от самого Верхнеуральска, умолк, приподнялся с сиденья, глянул по сторонам и взволнованно произнес:
— Вот и приехали. Полюбуйтесь, хороша картина!
Огромный завод, за плотиной — широкий пруд, горы, одинокая сосенка над речной стремниной.
Перед нами Белорецк, один из славных городов Южного Урала. Сердце его — старейший в стране металлургический комбинат. Двести с лишним лет белоречане начали плавить здесь чугун, ковать железо.
Труд металлургов был тяжелым, подневольным. Но через горнило суровых испытаний несли они веру в счастливое будущее. Ни пули, ни тюрьмы, ни каторга не задушили в них свободолюбия.
Вон справа вдали высится поросшая лесом гора. Это знаменитая Мраткина гора. Здесь в годы первой революции рабочие собирались на маевки. Руководил ими тогда бежавший из ссылки Василий Косоротов. Его помощниками были Федор Алексеев, Дмитрий Штырляев (отец нашего рассказчика) и другие крепкие духом рабочие-большевики. На этой горе начинал службу революции с обязанностей связного Федор Сызранкин, будущий командир красных отрядов, ныне известный советский ученый.
Боевым центром революционного движения был Белорецк и в годы перед Великим Октябрем. По заданию ЦК партии в конце 1916 года сюда прибыл Павел Варфоломеевич Точисский. Он был одним из организаторов первых марксистских кружков среди петербургских рабочих, в 1905 году дрался на баррикадах Красной Пресни, побывал на каторге и в ссылках. Его хорошо знал В. И. Ленин, он был близким другом Я. М. Свердлова.
С присущей ему энергией Павел Варфоломеевич взялся за укрепление белорецкой партийной организации, за активизацию ее деятельности. Особенно проявил себя Точисский в период борьбы с дутовщиной.
Весной и летом 1918 года на Белорецком заводе было сформировано и отправлено на фронты гражданской войны более 10 красногвардейских отрядов.
Это в Белорецке при прямом участии и помощи П. В. Точисского был создан красногвардейский отряд, послуживший ядром для создания целой армии верхнеуральских партизан. Около 4 тысяч бойцов дала молодой Советской республике городская партийная организация. Белоречане ходили на Дутова и на белочехов, сражались под Самарой и Уфой, под Златоустом и Юрюзанью, на Тирлянском заводе и Катаве, под Верхнеуральском и в станице Магнитной.
К лету 1918 году рабочий Белорецк был на Южном Урале почти единственным советским островом среди вражеского окружения. В начале июля сюда вступили отряды Ивана Каширина и Николая Томина, вынужденные сдать неприятелю Верхнеуральск. Тогда же в Белорецк из-под далекого Оренбурга спешили отряды Василия Блюхера и Николая Каширина. В Белорецке и слились воедино главные силы южноуральских партизан. Здесь сформировалась сводная партизанская армия с единым командованием во главе.
Однако дни великого единения партизанских сил были омрачены трагическим событием. В ночь с 17 на 18 июля, когда в Белорецке оставалось менее сотни рабочих-большевиков, когда партизаны Верхнеуральского и Троицкого отрядов отбивались на окраинах города от рвавшихся в него белогвардейцев, когда отрядам Блюхера и Николая Каширина оставался последний переход до Белорецка, грянул воровской выстрел в окно квартиры Павла Варфоломеевича Точисского. Эсеры-предатели не ограничились убийством. Ворвавшись в квартиру, бандиты схватили труп большевика, чтобы сжечь его…
Но гибель руководителя белорецких большевиков не поколебала единства революционных рабочих, крестьян и казаков. На другой день они тесными рядами выступили из города на восток — на Верхнеуральск. Рабочие Екатеринбурга и Белорецка шли одной дорогой с красными казаками Верхнеуральска и Троицка, шли, чтобы разгромить белогвардейские орды и выйти на соединение с родной Рабоче-Крестьянской Красной Армией.
5 августа 1918 года последний отряд красных партизан покинул Белорецк и двинулся вслед за главными силами в горы хмурого Ала-Тау. Вот она, эта дорога, по ней сейчас идут машины нашей экспедиции — через плотину, мимо заводских корпусов и дальше вверх, на подъем…
Все таким же тесным кольцом вздымаются над городом зубцами хребтов горы, все так же стремительно несет свои воды красавица Белая. Но далеко не все осталось здесь прежним. Горы, воды, земля те же, а город не тот. С каждым новым годом он все более молодеет, обновляется.