Кира в стране дирижаблей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Держу темп! – Влад нехотя потянулся в кожаном кресле. – Расследование должно идти семимильными шагами.

– Что?

– Семь миль – очень большие шаги. Россссийская поговорка такая.

Вскоре они свернули с трассы на сельскую дорогу. Камушки защелкали по лобовому стеклу. Влад беззвучно выругался. Автомобиль провез пассажиров через березовую рощу. Свет искрился на белых стволах с черненькими засечками.

Кира перебирала в блокноте вопросы, которые готовилась задать мадам Дюбуа. А также переводила их на французский, что, по ее мнению, исходя из фамилии дамы, было совсем нелишним. А в Росссии, а точнее в семье Дракулы, которая, по сути, являла апофеоз русссскости в своем стремлении подражать всему английскому, Кира начала забывать журчащий язык любви и круассанов. И вместо свистящего «C'est la vie» все чаще хотелось сказать, отдающее бирмингемским кирпичом и углем, строгое «That is life».

Влад недовольно хмурился и ворчал.

– Не успела поучиться на журфаке, а у тебе уже прорезался журналистский нюх на всякую ерунду!

– Я не понимаю, то ты сам спешишь и рвешься мне помогать, то осуждаешь мои методы и ворчишь! – изумилась Кира. – И вообще, разве «журналистский нюх» – это плохо?

– Ну как посмотреть… скоро начнешь курить, пить по десять стаканчиков черного кофе в день и бегать за людьми с фразами «Извините! Буквально пара вопросов!»

– Ты же сам на журналистике учишься!

– И поэтому знаю, о чем говорю!

– Притормози, мне кажется, мы не там свернули… тут должно быть озеро.

Но Влад и не думал останавливаться.

– Какой ты мерзкий, – фыркунла Кира, видя в нем сейчас только лишь своего брата. Но тут же что-то заставило ее посмотреть с другой стороны, и она, сменив тон, спросила. – Что с тобой?

– Что? – Влад глядел перед собой.

– Я же вижу, что что-то не так. Тебя будто что-то мучает.

– Ты меня мучаешь тем, что таскаешь по выходным к незнакомым людям, пытаясь доказать свою правоту. Правда – это, конечно, хорошо, но не всем она нужна и не всегда. Хотя, наверное, это не тот случай… в общем, не обращай внимание, моя жизнь соткана из противоречий, и я давно с этим смирился.

– Тебе нравится себя жалеть, – Кира покачала головой, – ты хочешь быть тем самым «лишним человеком», «непонятым героем». Но такому образу место только в книгах.

Мимо них проехал черный автомобиль без опознавательных знаков. Водителя было не видно за темными стеклами, но Кира и Влад не вообще не обратили внимания на машину. Они смотрели в другую сторону – на озеро.

– Вот оно, а ты говоришь, мы не там едем…

Они выехали к водному разливу, на глади которого искрилось солнце. Кира подумала, что на самом деле и вода, и небо бесцветные, можно сказать безликие, но отражаясь друг в друге, они порождают эту сверкающую синь – и наверху, и под ногами – и на нее хочется смотреть пока не заболят глаза.

И она, и Влад – это тоже такое небо и вода, которые отражаются друг в друге, и наполняются жизнью только вместе. Но в то же время, они никак не могут соединиться, находясь по разные стороны линии горизонта. И только ниточки дождя связывают их то тут, то там в редкие моменты пасмурных дней. А что есть дождь, если не слезы? И все дни вместе с падением «Мирного», смертью Эрика, нервозностью и страхом за их расследования – это пасмурные дни. Пасмурные, но счастливые. И зато они вместе.

Гряды облаков протянули белые хлопчатые пальцы к лучам, но обожженные, отдернули их, уволакивая за собой тень, позволяя солнцу освещать дорогу к дому мадам Дюбуа.

Это оказался небольшой домик с черепичной крышей, поросшей мхом, плющом на стенах и аккуратным садиком за каменной оградой. Буйство цветов на кустарниках заставило Влада поморщится и чихнуть. Не потому, что у него была аллергия, просто как-то само собой так вышло.

– Будь здоров! – крикнула Кира, выходя с другой стороны машины.

Калитка была открыта, и они вошли в сад. Вдоль тропинки цвели розы. Названий других цветов Влад не знал, и пусть только Кира попробует теперь упрекнуть его в том, что он сноб. Снобом не может быть тот, кто не разбирается в цветах. Потому что снобы, как правило, по совместительству джентльмены. А он не считал себя ни тем, ни другим. Хотя и понимал, что в обоих случаях ошибается. Ему не хотелось думать о себе хорошо, признавая все свои достоинства, и поэтому он думал о себе плохо, но думая о себе так, Влад упивался подобными мыслями. Кира раскусила его, ему нравилось быть «несчастным, романтическим героем» или, как она сказала, «лишним человеком» с гордо поднятой головой и рукой на горячем сердце. Она раскусила его, а значит победила, сломала его защиту от самого себя и от внешних угроз. Перед ней он был безоружен. И поэтому любил ее, и поэтому был сейчас с ней в этом саду.

А она, беззаботная девочка в летнем платьице, даже не подозревая о своей силе, так непринужденно повернулась к нему и задала глупый вопрос, который его бесил и умилял одновременно.

– Когда-нибудь у нас будет такой дом? – спросила Кира с надеждой в голосе.

И пусть сколько угодно говорят, что девушки не падки на цветы.

– Не знаю, – настроение у Влада было совсем не романтичное. Его редко покидала тревога и плохое предчувствие, и даже легкость Киры не спасала его. Потому что даже с ней рядом, он оставался самим собой. И хотя он понимал, что быть самим собой – это самое правильное, что есть в мире. Тот, кем он был, ему не нравился. Влад хотел измениться, но не знал, как.