— Да проехал через трубу и остановился у тумбы афишной. Высадил пассажира и дальше покатил. А пассажир бывший по Трум пошаляпил.
— Пассажир? — Арабелла даже закусила губу от волнения. — Вы разглядели его, мистер Джоди?
— Да что там разглядывать, Мэдди? Я знаю этого пассажира. Тетка из этих мест. В старом зеленом пальто и шляпке. У нее еще облезлая лиса на воротнике.
— Миссис Чаттни?! — хором воскликнули дети.
Мистер Джоди презрительно сплюнул в бочку — прямо на сосиски.
— Да, которая якшается с фликом нашим, провались он пропадом, — сказал он.
— Но почему она приехала в «фроббине»? — недоуменно проговорил Финч.
— А мне-то почем знать? — Бывший консьерж ткнул палкой в решетку, подцепил ту за край и потянул, вытаскивая блюдо дня наружу. — Мое дело маленькое: выглядывай синемундирных и ищи, где смочить старое горло, чтоб не заржавело в конец. Верно, Бобби? — Добродушно ткнул он локтем автоматона.
Мистер Джоди достал из кармана нож и принялся делить сосиски. Он все сбивался со счета, и Арабелла вызвалась ему помочь: она просто не выносила чужие мучения, связанные с исчислением.
Пока она делила сосиски, кое-что привлекло внимание Финча. Он краем глаза заметил подозрительное шевеление у самого края моста. Там, в снегу, ковырялся один из бродяг — почему-то он не подошел к бочке и не стоял сейчас, потирая от голода и жадности руки, ожидая своей порции, как прочие. Этот тип, в рваном пальто и кое-как намотанном вокруг шеи полосатом черно-белом шарфе, что-то вырывал из-под снега и тут же отправлял найденное себе в рот. В свой кривой и изорванный, как прореха в мешке, рот. У бродяги была белая кожа, а еще — огромный вислый нос и черные глаза.
Финч замер. Он не верил своим глазам. Неужели снова?! Неужели он снова видит такое же существо, как то, что сидело на скамейке у школы? Это значит, что ему тогда не примерещилось? Или ему мерещится сейчас?
— Ты тоже его видишь? — Финч повернулся к Арабелле.
— Кого? — спросила девочка.
Финч поглядел туда, где только что был незнакомец, но тот исчез — то ли скрылся за краем моста, то ли превратился в снег.
— Кого? — поддержал мистер Джоди. — Кто там еще пришел? Флик заявился на запах сосиски? Не станем делить наш обед с синемундирными! Нет уж, не станем!
— Там было… был… — Финч замолчал, не зная, как описать. — Тип в пальто и полосатом шарфе. С белой кожей, большим носом и черными глазами.
— А! — хлопнул себя по боку мистер Джоди, мгновенно успокоившись. — Это Рри. Он чокнутый. А еще у него какая-то странная болезнь… Лихорадка какая-то, да… Вот и распух у него нос.
— Лихорадка? — с сомнением спросил Финч.
— Она самая, — подтвердил мистер Джоди. — Он из этих… как их… А! — он вспомнил: — Отсталый.
Финч вздрогнул.
— Как это? — спросил он.
— Ну, он боится очень всех. И от людей шарахается. А еще он очень плохо говорит — прям, как маленький ребенок. Он вообще как маленький ребенок, только в большом теле.
— И давно он здесь?
— Да где-то с полгода, — сообщил мистер Джоди, жуя раскаленный кусок сосиски. — Может, меньше… Пришел однажды ночью. Наши стали его бить — вы же видели его рожу! — но я сказал: «Негоже так обращаться с теми, кого и так жизнь побила». А он еще… ну совсем… неразумный. Такого вообще обижать нельзя, не по-людски это. Беззащитный, как младенец.
— Пойдем, — глухо сказала Арабелла. — Нам пора.
— Уже? — удивился Финч.
— Мы же выяснили все, что хотели, так? Идем.
Все жизнерадостное настроение Арабеллы куда-то исчезло, как будто внезапно что-то случилось. Мальчику показалось, что ее как-то огорчил разговор об этом Рри в полосатом шарфе.
Финч и Арабелла попрощались с мистером Джоди и направились обратно, к выходу из-под моста…
…Вдалеке проехал трамвай. Прогудел, расталкивая в стороны успевший осесть на путях снег. Дым из его трубы вился спиралью и напоминал след от расписывания чернильной ручки на бумаге. Иллюминаторы трамвая уютно светились, в них проглядывали чьи-то лица.