Байки Тридевятого царства. Как Василиса Премудрая с Бабой-ягой царство спасали да блинный теремок открывали: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Царский терем скрылся за лесом. Дорожный тракт выложен камнем ровным. Обычно тракт людный, но сейчас в оба конца до горизонта чисто. Ступа бабушкина в сторонке стоит. Трава под ногами, ромашки, одуванчики, колокольчики всякие. Вон там клевер раскинулся. Для грибов ещё рано. Лето только-только к середине подошло. Птахи всякие поют. Пчёлы жужжат. Бабочки пёстрые порхают. Ветер играет ветвями берёзок. От нагретых летним солнышком сосен идёт одуряющий аромат. Где-то в стороне слышится лёгкий шум, похожий на шум дождя. То другой ветерок играет с листиками осины.

– Вроде тихо всё, – с сомнением сказала Василиса, глядя на Бабу-ягу.

– И я больше ничего не чую, – энергично кивнула Яга, но тут же осеклась.

Чуткий нос старухи снова задвигался, ловя мерзостный след. А Василисе снова послышался противный смешок и протяжное блеянье: «Не-е-е».

– А ну-ка! Посторонись, Василисушка!

Баба-яга вновь залихватски взмахнула над головой своей метлой, но всё осталось по-прежнему.

– Хм, – нахмурилась Яга. – Чегой-то странное. Леший иначе озорует. Горыныч за три версты громом грохочет да жаром пышет. Колдунья, что ль, на моих землях залётная завелась… Али Кощеюшка за старое взялся. Этот скелет может. Этот может. М-да.

Она решительно тряхнула головой, от чего выбившиеся из-под косынки седые волосы взметнулись аж до самой макушки, и скомандовала:

– А ну-ка полезай в ступу! Слетаем ко мне. Там спокойно помозгуем, что к чему.

Василиса пожала плечиками и залезла в ступу Бабы-яги. Она любила эту старушку, которая приходилась ей далёкой роднёй. С ней было интересно. Бабушка много всякого знала да ведала, и охотно болтала со смышлёной девочкой. Даже к себе в ученицы сманивала. Василиса всякий раз вежливо отказывалась, но всё чаще и чаще задумывалась о том, чтобы согласиться. Уж очень надоели все эти грамоты, указы, книжки счётные да послы важные. А скоро ещё и женихи поедут… Брр!

Баба-яга лихо заскочила в ступу, задвинула девочку себе за спину и напоследок ещё раз окинула окрестности внимательным ведьминским взглядом. Шмыгнув носом, она взмахнула метлой, и ступа стремительно взлетела к самым облакам.

Василиса ойкнула. Настолько быстро земля ушла вниз. Даже уши заложило и к горлу подкатило. Но девочка любила летать. И к высоте она относилась спокойно. Да и ступа у Бабы-яги была очень надёжной. Даже надёжнее заморских сундуков. Те как раз порой лопались или присылали важных послов, которые гнусавили что-то вроде:

– Наш король велеть передать ваш король, что ваш счёт покрыть сильный мороз. Вы отдать наш король земля у границ. А за это мы согреть ваш счёт малый весна.

Берендей тогда славно посмеялся. А отсмеявшись, предложил послу перейти к делу и сказать, когда ж пройдёт порученный платёж. Посол с кислой миной повторил шутку. На что батюшка осерчал и велел спустить посла с крыльца, да наподдать тому так, чтобы тот до самой проруби доехал и туда бултыхнулся.

– Пускай охолонётся и настоящего морозца похлебает. Авось поумнеет, – сказал тогда Берендей.

Король заморский, правда, на эдакое нарушение норм международной политики осерчал. Пришлось даже чуть-чуть повоевать. Но на то богатыри и есть, чтобы интересы земли родной защищать. Зато новый посол каждый день теперь улыбается и заверяет, что весь счёт согревать вечный лето, а их король любить вечный мир с такой славный и добрый сосед.

Глава 2. В гостях у Бабы-яги

Полёт до избушки Бабы-яги закончился быстро. Василиса даже чуточку пожалела, что ступа у бабушки такая быстрая. Всего пару минуточек-то и прошло. А уже, глянь, вокруг ёлки до облаков, полянка чистая, и на полянке той избушка на курьих ножках. Старенькая уже. Но Баба-яга наотрез отказывается её менять по программе реновации на хоромы каменные в благоустроенном городе. Да Василиса и сама бы отказалась. Это с виду избушка потемнела, да местами мхом обросла. А внутри – диво дивное. Раз в десять больше, чем снаружи. Тёплые полы, деревянные стеклопакеты с подогревом, два санузла, три спальни, гостиная, рабочий кабинет, кухня с печкой да приборами разными, спортзал, баня и кладовая. На чердаке гараж для ступ всяких: грузовых, пассажирских али скоростных. На все случаи транспорт имеется. Терем батюшкин, конечно, побольше будет. Но бабушке ведь и такой избушки хватает.

Провела Баба-яга Василису на кухню. Принялась туда-сюда бегать, чтобы гостью вкусненьким угостить. В аппарате специальном, заморском, как раз тесто для блинов поспело. Но выпекать всё же Яга в русской печке любила. Дунет на поленья берёзовые, загодя уложенные. Руками по печке хлопнет. Огонь внутри жаром запышет. Вот уже всё и готово! Быстрей всяких грилей печка у Бабы-яги работала. На зависть даже царской поварне.

Сунет бабка нос в печку, жар понюхает, кивнёт довольно да за работу принимается. Руки, даром что костлявые, а так и порхают. Плеснёт тесто на сковороду чугунную, на под горячий поставит, минута-другая, и блинчик готов. Пока следующий жарится, Яга сноровисто начинку на первый блин выложит, завернёт аккуратно, рядышком с другим чуток подогреет, чтоб вкуснее было, да на стол подаст. Василиса тоже по кухне помогала. Начинку смешивала и бабушке подавала.

Старенькие ходики на стенке едва полчаса показали, а на столе у Бабы-яги уже пир горой. Блины с бужениной да хреном, с рыбкой солёной, с ветчинкой, картошечкой да огурчиками. На сладкое блинчики с малинкой душистой, мёдом тягучим, клубникой сахарной. Да запить всё это кваском свежим, сбитнем горяченьким иль чайком, родным али заморским. У Яги всякого добра вдоволь имелось.

Василиса лопнула бы даже от четвертинки всех приготовленных вкусностей. Но бабушка и сама покушать любит. Так что вместе они живо управились.

– Уф! – тяжело выдохнула наевшаяся Василиса. – Вкусные же у вас блины, бабушка Яга.

– Ага! – довольно кивнула польщённая бабка.

Девочка вытерла губы салфеткой и добавила:

– Надо вам свою блинную открывать. А то по трактам одни заморские булки с котлетами продают. А потом за снадобьями к лекарям очереди в версту длиной стоят.

– Ох, Василисушка, да хотела я, – пригорюнилась Баба-яга, подперев голову рукой. – Да вишь, какая загогулина выходит… Отписки мне главнюк по харчевням местным всё время пишет. Да срамные такие, аж стыдно становится за царство родное.

– А расскажите-ка подробнее, бабушка Яга, – встрепенулась на это Василиса. – Что это за срамные отписки такие?

– Да долю этот главнюк с харчевен заморских имеет, – грохнула в сердцах кулаком по столу Яга. – Енти, как его?… Ахции! Во!

Бабкин костлявый палец уставился в потолок, от чего одинокая муха, сидевшая на белёных досках, покраснела и скрылась за печкой. Яга проследила за мухой внимательным взглядом, хмыкнула, но опомнилась и вернулась к разговору.