Дегатти покосился на неправильно воспитывающую детей жену. Но отвлекаться не стал — они со Снежком вошли в полный унисон и распутывали чаропомойку. По мере того, как они углублялись в недра, становилось понятно, что это продукт нескольких поколений волшебников.
Пожалуй, уже тянет на Великий Могильник, и с этим точно следует разобраться, пока оно не сформировалось во что-нибудь голодное, подвижное и целеустремленное. Таких тварей еще называют Призрачными Веретенами, и добра от них не жди.
Астрид, которой мама наконец растолковала, что делать, вытянула руку и хлестнула Лучом Солары. Ослепительный поток ударил в омут, и девочка восторженно заверещала.
Она даже не подозревала, что такое умеет!
— А почему я не знала, что я так умею?! — возопила она.
— Я загипнотизировала тебя, чтобы ты забыла, — объяснила мама. — Иначе ты бы…
— Я сожгу всё-ё-ё!..
— Да, вот именно.
Лахджа подумала, что, возможно, поспешила. Давать в четыре годика лазерный луч, пусть и только против нечисти… сомнительное решение. Но с этим можно разобраться, когда догорит чаропомойка.
— А давайте танцевать вокруг, как безумные? — предложила она.
Дегатти даже не стал спрашивать, зачем. Это был бы глупый вопрос. Он просто начал отбивать ногами ритм. А Астрид с мамой запрыгали вокруг костра, изображая доисторических гохерримов.
Очистительный пар поднялся над деревьями, а вопли разнеслись далеко в эфире. Пожалуй, за несколько вспашек стало видно, что здесь горит нечто ужасное. И неудивительно, что через некоторое время на шум явился хозяин поместья.
— А что это здесь происходит?! — раздался гневный крик.
Семья Дегатти перестала отплясывать. Майно почувствовал неловкость, а вот жена и дочь продолжали ухмыляться.
Владелец сгоревшей помойки оказался молодым на вид волшебником. Сутулым, узкоплечим, крючконосым, в толстых очках-консервах. Его пальцы нервно подрагивали, будто он попал в какую-то нетипичную ситуацию и не знает, что с ней делать.
Социофоб. Живет один, людьми брезгует. Сейчас путаться в словах начнет.
Думаешь?
Сейчас узнаем.
— Мир вам, мэтр… э-э?.. — шагнул вперед Дегатти.
— Кацуари, — кусая губу, неохотно представился волшебник. — Эфрем Кацуари, маги… профе… лиценциат Детриманта… Детримента!
— Майно Дегатти, профессор Униониса, — представился Дегатти. — Это мои жена и дочь, приятно познакомиться.
— Прия… не, не очень. Что у вас тут?
— Танцы, — ответила Лахджа. — Вокруг костра. А что тут у вас?
— Свалка… остаточных чар, — подошел поближе Кацуари. — А что? Я… она всегда тут была. Еще при бабке…
— А у меня дочь туда чуть не свалилась, — доброжелательно объяснила Лахджа. — И мы решили ее сжечь.
— Кого, дочь?.. — моргнул Кацуари.
— Всёёёё сжечь!!! — завопила Астрид и начала бить палкой огонь. — Весь мир будет пылаааать!!!
— Мистлето бы тобой гордился, доча, — умилилась Лахджа.
— А почему демоны?.. — растерянно спросил у Дегатти Кацуари. Его очки резко запотели, и он начал нервно протирать их рубашкой. — И-и кто вам дал право?.. это моя… моя свалка!.. была!
— Она вам нужна, что ли? — не понял Дегатти.