— Нет, но… нельзя же просто приходить и жечь чужие свалки! Она моя!.. была!..
— А ничего, что она вплотную к моему поместью? — спросил Дегатти. — А если бы она вылезла и полезла в реку? Или ко мне? А у меня ребенок! Жена беременная!
Кацуари уставился на Лахджу и Астрид. Он явно сомневался, что демоны пострадают, если его свалка куда-то там полезет.
— И вообще это все водой смывает к нашему пляжу! — добавила Лахджа.
— Не смывает, я… мы подальше организовали. Это еще при бабке… это она!.. зачем вы?..
— Все равно!
— Да тут не жил никто тридцать лет!
— Ну извините, свалка уже сгорела, — ответил Дегатти. — Надеюсь, она не была вам слишком дорога.
— Тридцать лет никто тут не жил!
— Тут живу я, — раздался голос с другой стороны. — Это место граничит и с моим поместьем.
Лахджа повернула голову. Она не заметила, когда успел подойти еще один человек… а, нет, это эльф. Судя по оливковой коже и струящимся по спине зеленым волосам — лесной. Облачен в то ли тогу, то ли мантию, то ли изящный эльфийский домашний халат… да, больше всего похоже на халат.
— Мой взор усмотрел очаг возгорания, и я счел своим долгом явиться как можно скорее, — велеречиво произнес эльф.
— Это мы подожгли! — радостно отчиталась Астрид. — А потом танцевали!
— Я не танцевал, — заверил Дегатти. — Мир вам, коллега. Майно Дегатти, профессор Униониса.
— Олиал «Сребролук» Бомениарс, профессор Симфониара, — представился эльф, не сводя глаз с Лахджи. — Вы… мои новые соседи. Что же, я приветствую вас и благодарю за… этот ритуал. Он был необходим. Негативные эманации нарушали мою внутреннюю гармонию, но мэтр Кацуари отказывался предпринимать меры.
— Я не отказывался! — потряс пальцем Кацуари. — Просто времени не было!
— У мэтра Кацуари просто не было времени в течение двенадцати лет, — ровным голосом произнес Олиал. — С того дня, как я здесь поселился, я ежегодно напоминал ему о его обещании предпринять меры, и он неизменно отвечал, что сделает это в ближайшее время, однако ничего не делал.
— А, это ты на меня кляузы строчишь?! — вспыхнул Кацуари. — Не ожида-ал!.. А я бы убрал ее, если бы ты!.. если бы ты!.. не играл так громко на своей флейте!.. флейтист!..
— Нет, я не подавал на вас жалоб, мэтр Кацуари, — процедил Олиал. — Я просто экранировался от негативных эманаций.
— А кляузы кто на меня строчит?!
— Не знаю.
Кацуари подозрительно уставился на Дегатти, но тут же вспомнил, что тот заселился совсем недавно, а это, к сожалению, непрошибаемое алиби. А Лахджа подумала, что у нее есть один подозреваемый, но гораздо веселее будет столкнуть их, скажем, на званом ужине.
Она представила это и аж засияла от удовольствия.
— Почему бы нам не зарыть топор войны? — предложила она. — Кучи нет, она сгорела, и кому какое дело?
— Четырехстопный хорей, — прокомментировал Олиал.
— Топор?.. топор войны?.. — не понял Кацуари. — Это демонское выражение?.. да, кучи нет… ладно. Это не была куча, это была яма, но… ладно.
— У нас новоселье состоялось. Не хотите прийти в гости? — предложила Лахджа. — Будет фуршет, придут все соседи… когда я их приглашу.
— Почту за честь, — склонил голову Олиал. — Непременно известите меня о дате и времени, когда они будут определены. Также прошу заранее уведомить о форме одежды.
Лахджа почувствовала, как ее будущая вечеринка растет в статусе.
— Приходите, в чем нравится, — сказала она. — И вас мы тоже обязательно ждем, мэтр Кацуари. Можете и у нас сжечь мусорную кучу, мы возражать не будем.