– Значит, сейчас за одного, – внимательно посмотрел на жену Майно. – А в другое время ты – не я, ты личность…
– Ладно, плати за двоих, – хмыкнула Лахджа. – Пусть принципы дорого обходятся тебе.
Профессор Тауване слушал их со все возрастающим интересом. Он пригласил мужа и жену устраиваться поудобнее, велел подать чай, поговорил о незначительных пустяках, уделил несколько минут погоде, привычно для мистерийцев поругал Метеорику и наконец спросил, что конкретно их беспокоит.
– Мы хотим убедиться, что плод во мне не страдает от… дефектов, – выдавила Лахджа, укладываясь на кушетку. – Сама я не чувствую ничего особенного, но может быть, есть что-то еще? Какая-нибудь более тонкая проблема?
– Понимаю, – степенно кивнул Тауване. – Беспокойство понятно и оправдано.
Он углубился в работу. Уселся рядом, положил на живот большую и мягкую ладонь, и его глаза заволокло туманом.
Лахджа вздрогнула. Майно тоже вздрогнул. Сейчас он разделял с женой ощущения. Сидящий на стуле кот Снежок зашипел и распушился.
– Скажите, первого ребенка вы не пытались убить? – медленно произнес Тауване, часть разума которого переместилась в пациента.
– Нет, – ответила Лахджа. – Но у меня была навязчивая идея сбросить ее с высоты.
– Чтобы она научилась летать? – с надеждой спросил Майно.
Лахджа промолчала. А Тауване продолжил работу, все тщательней обследуя плод. Он коснулся того, что потом станет сознанием живого существа, оседлал мыслью нервные импульсы, осторожно исследовал нади и чакры.
– Ребенок развивается нормально, – произнес он, возвращаясь в свое тело и убирая руку. – Пока нет никаких признаков задержки развития или ненормалий. Я почувствовал некоторые отличия от человеческого ребенка, но это нормально в вашем случае.
– Но он будет похож на людей? – с надеждой спросил Майно.
– Вполне. Отличия пока незначительны.
– Да!.. – с явным облегчением выдохнул Дегатти.
– У него не будет крыльев? – огорченно спросила Лахджа.
– Судя по всему – рудиментарные, – развел руками Тауване. – Возможно, они и вовсе рассосутся в процессе вынашивания.
– Ясно…
– Это хорошо! – сказал Дегатти.
– Что ж хорошего?! Ты бы отказался от крыльев?!
– От рудиментов – еще как.
– А… умственные способности? – спросила Лахджа.
– Рано пока говорить, – сказал Тауване. – Шестая луна, не так ли?
– Пятый ме… да, луна уже шестая.
– Прямо сейчас – никаких задержек. Но у полугохерримов уже на этом сроке начинаются отклонения, так что пока беспокоиться не о чем.
Тауване, конечно, сразу понял, о чем волнуются посетители. Откинувшись в своем кресле, он помолчал, внимательно глядя на Майно и Лахджу, а потом сказал:
– Нет, с ребенком пока что все в порядке. Могу назвать пол, кстати… хотите?..
– Не надо, пусть сюрприз будет, – сказала Лахджа, угрюмо думая, что раз у ребенка не будет крыльев – это не фархеррим.
Зачем рожать не фархеррима? Зачем она вынашивает это существо? Оно… лишнее.
Взгляд Тауване стал особенно острым. Он переглянулся с Майно, тоже ощутившим эмоции жены, и сказал: