– Что?.. а так можно?..
– Конечно, – подошел Майно. – Вы разве не знали? Мы с женой всегда так путешествуем.
– Хватит из старика делать дурака! – не поверил Инкадатти. – Я старый, а не умственно отсталый!
Продолжая ворчать, он засобирался и в конце концов ушел. Выйдя за калитку, начертал в воздухе руну и исчез.
– Наверное, мне тоже пора… – неопределенно протянула Сидзука.
Уходить ей не хотелось. Она гуляла в саду, вдыхала аромат мокрого сада и земли, слушала пение соловья и хотела дождаться утра. Она уже лет десять не посещала мир смертных, с той злополучной поездки на пляж. У наложниц Хальтрекарока очень немного фактической свободы, даже самые любимые всегда словно на невидимой цепочке.
– Оставайся, сколько хочешь, – пожала плечами Лахджа, усевшись рядом на траве. – Пока Хальтрекарок о тебе не вспомнит.
– Не очень хочется жить в напряженном ожидании, – обхватила колени руками Сидзука. – И там Мамико.
– К слову… есть у меня одна уловка… сложная, и ты лишишься вечной юности, но…
– Продолжай.
Лахджа изложила суть. Новое имя, магический ритуал, свадьба, брачная ночь.
– Спасибо, – без особого восторга сказала Сидзука. – Лучше, чем ничего.
– Было б это легко, от Хальтрекарока половина жен бы разбежалась, – чуть уязвленно сказала Лахджа. – Кроме того, я не могу быть к этому причастна. На меня он и так уже зол. Если я начну еще и выкрадывать его жен, он точно плюнет на все правила и лично свернет мне шею.
– Ясно… буду крутиться сама. Как обычно.
– Кстати, спасибо, что принесла мое колье, – мило улыбнулась Лахджа. – Я-то думала, что навсегда его потеряла.
– Не за что, – крайне неохотно расстегнула замочек Сидзука.
Она явно не помнила, у кого заиграла эти сапфиры, и теперь досадовала на себя, что надела именно их. А Лахджа бы, возможно, и не обратила внимания, позволила подруге оставить украшение себе… но это все-таки подарок Князя Тьмы! Не какого-то рядового беса, а самого Асмодея!
– А где сережки и браслет? – спросила Лахджа.
– Абхилагаша нашла и забрала, – не моргнув глазом, соврала Сидзука.
– Ладно, на следующую вечеринку пригласим Абхилагашу. Нам с ней больше нечего делить, так что мы наверняка станем лучшими подругами.
– Да верну я тебе эти вонючие цацки! – засопела Сидзука. – Подавись, демон!
Мимо прошла Астрид. Даже проползла, скорее – она раздвигала траву и негромко звала:
– Пырялка!.. Пырялка!..
– Дитя мое, что ты делаешь? – спросила Лахджа.
– Пырялка пропала, – сказала Астрид со странной смесью горя и облегчения. – Нигде нет.
– Думаешь, кто-то из соседей прихватил? – спросила Лахджа, с намеком глядя на Сидзуку.
– Тогда мы пойдем на них войной, – решительно заявила Астрид.
– Это преждевременно, – заверила Лахджа. – Пырялка – проклятая кукла, уверена, ее скоро вернут.
И ее действительно скоро вернули. Точнее, она вернулась сама. Проснувшись утром, Астрид увидела Пырялку на ее полочке.
К игрушечной сабельке прилипли кукольные волосы.