Они поднялись в квартиру, где Елена Николаевна без особого успеха воевала с ревущим Санькой. Он наотрез отказывался, есть питание из бутылочки. Александра наспех помыла руки и лицо, взяла сына на руки и прошла в спальню. Почувствовав присутствие матери, он прекратил свою серенаду, и, успокоившись, принялся за свой завтрак.
– Митя, шагай в ванную. Одежду в стирку, – говорила Саша, наблюдая за встречей мужа и свекрови. – Давно проснулся?
– Поем мы уже минут двадцать. Это уже его третья ария, от которой и Лешенька проснулся. Как все прошло, Саша? – спросила Елена Николаевна с тревогой в голосе.
– Нормально. Вы не волнуйтесь. Все живы и почти здоровы, а ссадины быстро заживут. Сейчас мы своего домашнего террориста накормим и пойдем сами завтракать. Я у Мити даже не спросила: кормили ли его там? Он выпил воды и почти сразу уснул. Нервы и у него не железные, – говорила она, укладывая Сашеньку в коляску и снимая куртку, забыв о пистолете за поясом.
– Саша, что это у тебя? – испугано, спросила свекровь. – Это ты возила с собой по городу?
– Это игрушка, подделка под боевое оружие. Не переживайте Вы так, – говорила она доставая пистолет и пряча его на верхнюю полку шкафа. – Саша на Вас, а я пойду, помогу зализывать раны и посмотрю, что можно сделать. Вы не волнуйтесь, я завозила его к врачу в травматологию. Он отделался ссадинами и ушибами.
Елена Николаевна не стала спорить с Сашей и «пытать». Ей хватило того факта, что простую игрушку не бросили просто так, а убрали от посторонних глаз подальше. Она была умной женщиной. Дмитрий был еще в душе, когда приехали его отец и младший брат. Женщины в кухне готовили завтрак. Разговоров хватило на весь субботний день. Они уже часа полтора сидели за столом, обсуждая события прошедших дней. За этим вот занятием их и застал Олег, который приехал со следователем. Кабинетом для «допроса» стала Лешина комната. Сняв все возможные показания с Дмитрия и Александры, следователь уехал, а Олег передал Саше карту памяти с видеорегистратора со словами: – «Здесь все как было, у полиции то, что нужно для дела. Милы в кадре нет. Запись обрывается, на том, когда ты ведешь Дмитрия к машине. Сбой в системе». Теперь вся семья Александровых смотрела документальный фильм, где главную роль исполняла Саша. Больше всего восторга проявил от всего увиденного Олег. Родители Дмитрия были сдержанными, они понимали, что это далеко не кино. А Саша с мужем даже не взглянули на экран, они это пережили. Еще не проводив семью Александровых, Саша встречала Кирилла с Яной. Сестра позвонила два часа назад, но не стала торопиться, узнав главное и давая возможность сестре пообщаться с родителями Дмитрия. Проводив родителей, вернув им деньги, Саша переоделась и поехала в банк. Держать такую сумму дома, было не разумно. Она отсутствовала около полутора часов. И вовсе не потому, что в банке была очередь, она просто позволила себе то, на что у нее не было времени. Зашла в кафе, заказала свой любимый пломбир с вишневым сиропом и тертым шоколадом, сидела и неспеша наслаждалась. Вернувшись, застала в квартире Вадима. К ее приезду, друг мужа уже был в курсе всех событий и кино. Теперь разговор «крутился» о Миле и о том, что грозит ей и ее дружкам. Мнения разделились, но даже Вадим, был за реальный срок наказания. Спор прекратила Саша.
– Мила, если ей не помогут избежать наказания, а учитывая ее прошлые заслуги, помогать ей не станут, сама «приведет приговор в исполнение». Она не выживет уже в Сизо, и не потому, что она там сломается, а потому, что не умеет проигрывать. Будет первая нарываться на неприятности. Суд вообще вряд ли состоится. Но это мое мнение, а оно может быть ошибочным.
Деньги Вадиму вернули и Саша, как обещала, ответила на все его вопросы. Пообедав дружной компанией, Александровы проводили всех гостей. Гости были не глупые люди и понимали, что от всего пережитого, супругам просто необходимы тишина и отдых.
– Сань, что с тобой? Ты плачешь? – закрывая входную дверь, спросил Дмитрий. – Не надо, родная моя.
– Теперь можно и поплакать, – обняв мужа за шею, ответила Саша. – Я слишком долго хотела казаться сильной, теперь этого делать не перед кем. Думаешь, мне не было страшно? Я очень боялась за тебя, за себя. Они предупредили, что если я не буду собирать деньги на твой выкуп, они похитят сына. Все могло пойти не так, как, слава Богу, прошло. Мы с Олегом могли только предполагать, что это за люди. Ошибись или не рассчитай я удар – провал. Будь у них оружие – кто кого. Нам повезло в одном: они не ждали подобного от меня, – говорила Саша всхлипывая.
– Почему Олег тебе не помог сразу? Мог спрятаться в машине.
– Они ждали меня одну, а мы не были уверены, что кроме них нет еще кого-то кроме Милы. Я была в центре, а Олег занимался периметром, Так мы с ним планировали с самого начала. Олег меня слышал и мог, при необходимости, помочь.
– Они свое получат. Успокойся, родная моя. Ты у меня очень умная и смелая. Голова у тебя соображает и руки, ноги, откуда надо растут. Если бы я не видел всего своими глазами, не поверил бы никогда, что ты можешь быть еще и такой.
– Какой такой? Жесткой, жестокой, без тормозов, какой?
– Решительной, собранной и бесстрашной. Не плачь, тебе Сашку кормить. Приляг, может, уснешь. С Алешкой я справлюсь, ну, а проснется Санька, я положу его рядом. Да ты его серенады и сама услышишь. Пойдем, я посижу рядышком.
– Я начну с душа, пожалуй, а потом лягу в кровать.
Александра проспала не меньше шести часов, и спала бы еще. Ей снился удивительный и такой реальный сон, и она, не понимая, что это узы Морфея, хотела досмотреть его до конца. Тихий плач младшего сына, требующего свой законный ужин на ночь, не дал возможности увидеть финала.
– Саш, прости. Он согласился на питание из бутылочки после купания, но второй раз отказывается наотрез.
– Мить, он взял бутылочку? Вы уже купались? Сколько же я проспала? Давай мне Саньку и рассказывай, что у вас произошло за время моего сна? – спрашивала она, давая сыну грудь.
– На часах десять вечера. Лешка поужинал, спит. Мы успели прочесть сказку. Саньку купали вместе и он, разомлев от водных процедур, не понял, что ему подсунули на ужин. Ел с аппетитом и норму всю осилил. Но второй раз обман не прошел и вот мы здесь. Как ты?
– Со мной все в порядке, правда, есть хочется. Горазда я спать. Не находишь?
– Сон – лучшее лекарство, а ужин я тебе сейчас соображу.
Жду вас с Санькой в кухне.
« Как на душе легко и спокойно, когда все хорошо, когда все дома, – думала Саша, ласково поглядывая на сына. – Наелся сынок? Теперь моя очередь подкрепиться, а иначе не будет тебе утреннего завтрака», – проговорила она вставая.
– Саш, может всем нам поехать куда-нибудь на недельку? – спросил Дмитрий, держа сына на руках и глядя на жующую жену.
– Поехать, Митя, мы можем. Только, кто нам даст отдохнуть? Сашка мал еще. Давай отложим до осени. Парень подрастет, начну вводить прикорм, станет проще с питанием, он начнет сам сидеть и проблема с переносом-перевозом отпадет.
– Я не предлагаю тебе поездку в дальние страны. Поехали в любой пансионат или к родителям. Будешь отдыхать в перерывах между кормлениями. Мне очень хочется тебе помочь, чтобы ты отдохнула и забыла обо всех наших приключениях. Видишь, чем обернулась моя порядочность?
– Это ее непорядочность. Знаешь, мне в эти дни было очень плохо, но, поверь мне, Митя, предательство я перенесла бы гораздо хуже. Умом я понимаю, что измена бывает разная, а вот душа моя не принимает никаких нюансов. Я не против поездки к родителям. Ты сможешь помочь отцу, или вернуться к своим делам, но нужно заказать тебе очки. Займись этим завтра. Неси Саньку в кроватку, а я проверю Лешу и пойдем спать. Утро принесет нам новый день и новые заботы.
– Я еще со старыми не разобрался. В смысле, с сегодняшними заботами о тебе. Я позаботился о сне и отдыхе, о питании. Мне кажется или точно, осталась одна забота – колыбельная на ночь?