– Что говорят хирурги?
– Сегодня на перевязке обязательно поинтересуюсь. Вчера замечаний не было.
– Если хирурги не будут против выписки, я тоже не буду возражать. Только уж и вы держите слово. А вот и Ваш доктор!
Невропатолог поприветствовал коллегу и коротко передал просьбу Ксении.
– Пусть муж принесет Вас на перевязку. Посмотрим, что у нас там сегодня, – сказал хирург, заметив пришедшего Влада.
Осмотрев рану на голове Ксении, он остался доволен своей работой.
– Я не знаю, что вы будете делать со своими волосами, но вашу прическу я изрядно испортил. Будете ездить на перевязку через день с восьми до девяти. Рекомендации я вам напишу. Думаю, дней через десять повязку можно будет снять. Малейшее повышение температуры и я Вас жду в отделении. Возьмите мою визитку. Собирайтесь домой, но не забывайте перемещаться только на руках мужа, – сказал он, смеясь.
Влад собирал продукты в пакеты, когда Ксения вспомнила о письме под подушкой.
– Слав, под подушкой письмо Краснова, его Ника передала, прочти.
« Ксения, я отлично помню наш разговор. Вы были правы во всем, и мне горько это осознавать. Простите меня и за себя, и за сына. Я очень хочу, чтобы вы поправились. Пусть это произойдет с моей помощью или без нее. Простите». Все! Здесь еще пачка 500 купюр евро. А в чем ты была права?
– Меня «бережно» затолкали в машину к господину Краснову. Разговор был неприятный. Если коротко, он предложил мне деньги за то, чтобы я уступила Руслану или уехала. Мне впервые стало страшно. Я сказала ему: – « Когда-нибудь Ваш сын втянет Вас в такую историю, что Вам самому захочется его убить». Мы виделись с ним один раз, до того, как Руслан дал мне отсрочку на месяц. Возьми три, четыре купюры и отнеси хирургу вместе с распиской, он их заработал. Остальные положи мне на голову. Может мозг успокоится, осознав, что принадлежит миллионерше, – улыбнулась Ксения. Иди, я тебя жду.
Глава 11
Они приехали домой около десяти часов без звонка, сюрпризом. Ее уложили в кровать, как только она посетила туалет, умылась и переоделась. Рядом пристроили Сеню и оставили под присмотр деда. Влад поехал за продуктами, а Глафира готовила завтрак для больной в свой выходной. Следующие две недели, для мужской половины семьи Холодовых проходили одинаково. Старший уезжал на работу, средний кормил, гулял с младшим и покупал продукты. Вечером, перед сном, Сеньку купали мужчины. Ксения, сразу по приезду в Москву предупредила мужа: « Влад, нас двое, Виктор Иванович один, нельзя сидеть у него на шее свесив ноги. Он платит Глафире за работу, а продукты должны покупать мы сами. Возьми это, пожалуйста, на себя. Договорились?» Влад не возражал. Жена была права, и он принял ее условия. Глафира теперь готовила список для Влада, а меню она согласовывала с Ксенией.
Две недели Ксения поднималась только в туалет и душ под пристальным контролем мужа. На перевязку он возил ее в лежачем положении, а в перевязочную поднимал на руках. Ксения с мужем не спорила, не возражала и совсем соглашалась, видя, что ему нравится ее уступчивость. «Мужчина выполняет обещание данное доктору. Зачем ему мешать», – думала она, довольная такой опекой.
Через две недели ей вручили выписку из истории болезни с рекомендациями. Вернувшись, домой из больницы, Ксения взяла над мужем реванш. Едва уложив уснувшего в дороге Арсения в кроватку, она без предисловий стянула с мужа поло, расстегнула ремень на брюках и со словами «дальше сам», сняла с себя платье.
– Сень, это то, о чем я думаю? Не рано?
– В самый раз. У меня проблемы с головой, а не с этим местом. Мне уже снятся эротические сны, а получать удовольствия без твоего участия нечестно, – сказала она, подталкивая его к кровати. – Я две недели была послушной и покорной, теперь пришло время тебе меня слушать и делать то, что я пожелаю, – говорила она томным голосом.
Он не успел ей ответить. Страстный поцелуй жены заставил его забыть обо всем на свете. Это была совсем другая Сеня. Ее нетерпение, фантазии и темперамент передались ему, и теперь остановиться было невозможно, да и не нужно. Они никогда не делали ничего подобного.
– Все это я видела в своих снах. Теперь я знаю, наяву это гораздо приятнее, – тяжело дыша, говорила она. – Ты, живой?
– Не уверен! – отозвался Влад, не пришедший еще в себя.
– Может это негативные последствия травмы? А возможно мозги просто встали на свое место? – задала вопрос сама себе Ксения, поворачиваясь лицом к мужу, и улыбнулась своим выводам.
– Меня больше устраивает второй вариант,– сказал Влад. – Одна просьба, не будем спешить со вторым ребенком. Пусть Арсений подрастет, а у нас будет время друг для друга. Сень, а ведь парень не спит. Мужик! Проснулся и молчит, чтобы родителей не отвлекать, или точнее сказать, не спугнуть.
Сеня лежал в кроватке, наблюдая за каруселькой, висевшей у него над головой и грызя игрушку.
– Как моя драгоценная жена себя чувствует? Пришла в себя?
– Не могу сказать точно, но то, что жизнь вновь становится для нас загадочной и удивительной, гарантирую. Осилишь?
– Тяжело в ученье, легко в бою. Немного «потренируюсь» и обещаю не подкачать, – прижимая жену к себе, ответил Влад.
Крайний раз они занимались любовью еще до рождения Арсения. Потом были роды и двухмесячное воздержание. Рапорт, комиссии, разъезды, поступление, переезд, ранение – все это произошло в течение трех месяцев и накладывало свой отпечаток. Теперь пришло время расслабиться и наслаждаться друг другом.
Уже на следующий день, Ксения разобрала вещи, привезенные Владом и дожидавшиеся своего часа в прихожей. Теперь все вещи заняли свои места, а вторые «экземпляры» бытовой техники покоились на полках встроенных шкафов. Телевизор Владимир Иванович заменил в комнате на «плазму», а свой установил на кухне. Ксения откровенно поговорила с Глафирой Степановной. Двум хозяйкам на кухне не место, да и тесно. А если одна из них временная, не стоит устанавливать свои правила. Кухня и уборка оставалась за Глафирой Степановной, а стирку и утюжку Ксения брала на себя. « Детские вещи я стираю и утюжу каждый день, а постирать постельное белье и вещи раз в неделю, мне нетяжело», – убеждала ее Ксения. Глафира Степановна подумала и согласилась. За ней числилась только стирка белья и рубашек, брюки и костюмы она носила в чистку.
В сентябре у Влада начались занятия. В это же время Ксению навестила Ника, прилетев на один день. Если не считать короткой встречи в больнице, они не виделись четыре года. Тетя привезла племяннику много подарков и подгадала так, что Ксения была дома с сыном одна. Говорила в основном она, так как о жизни Ксении и ей самой, она знала со слов отца. Ника не жалела о своем замужестве, но и не скорбела о смерти мужа. Последние полгода совместной жизни не только сняли с нее розовые очки, но и заставили часто носить темные, скрывая следы побоев. « Этот его выстрел, лишь изменил мой статус. Я стала вдовой, а не «разведенкой», – сказала она Ксении. Улетела Ника, приехала Виктория, вернувшаяся из очередного турне по Европе. Она приехала на три дня и очень была обижена на сына и бывшего мужа. Во-первых, ей не сообщили о том, что произошло с Ксенией. Во-вторых, все обошлось без ее советов и участия. Теперь она решила компенсировать свое бездействие.
– Мама, ну зачем тебе лишние волнения? Помочь ты Сене не могла, а с Сенькой мы справились мужской компанией.