– Ксюша, прости меня, – сказала она и заплакала. – Это я дала ему твой адрес три дня назад и позвонила тебе. Я испугалась за Лизу, за себя и за тебя. Он прямо был одержим. Видишь? – сказала она и сняла темные очки. На лице были следы синяков. – Узнав о том, что ты в Москве вместе с Владом, и что развода не было, он, как с ума сошел. Я и до этого подозревала его в употреблении наркотиков, теперь убедилась окончательно.
Павел Владимирович присел на край кровати и взял Ксению за руку, а второй рукой гладил Нику по спине и приговаривал:– «Ты обещала не реветь».
– Как ты, дочка? – спросил он, целуя ее ладонь.
– Нормально, папа. Ты не волнуйся, мы справимся. Полежу немного, полечу сотрясение. От этого не умирают. Жаль волос, но голова-то целая. Ты Нике помоги, ей сейчас не легче, чем мне. Будь с ней рядом. Дай нам поговорить с ней.
Мужчины вышли из палаты, оставив сестер одних.
– Ксюша, я ненадолго. Внизу меня ждет отец Руслана. Мы едем за ним. Мы не успели оформить развод, теперь уже и ненужно. Что-то подобное рано или поздно должно было случиться с ним. Но тебе за что все это?
– Он не мог простить мне непокорность, нелюбовь, за то, что счастлива. Он не собирался стрелять, решил напугать, а случился выстрел. После этого он сделал свой выбор. Как ты теперь? Как мама?
– Я уже два месяца живу дома. Лиза растет, у нее няня, а я вышла на работу. Люся в норме. Скажи, я могу приехать, когда тебе станет лучше? Утром прилечу, вечерним рейсом вернусь домой. Я вас не стесню?
– Прилетай обязательно, а до приезда звони. Мы к тому времени поправимся и подрастем, – сказала Ксения, глядя на сына.
– Сенька похож и на отца, и на деда. Тройняшки у тебя, одним словом. Ксюша, Анатолий Васильевич, отец Руслана, письмо тебе передает. Прочтешь?
– Кто такой Анатолий Васильевич я знаю. Положи письмо под подушку. Ты знаешь что там?
– Догадываюсь. Запоздалые раскаяния, извинения и моральная компенсация. Я побегу, поправляйся, пожалуйста, – сказала Ника, целуя Ксению и надевая темные очки.
– Маме передавай привет и отца береги.
Ника вышла, а мужчины вошли в палату. Сытый и сухой Арсений спал.
– Вы мои родные мужчины, езжайте домой. Отец с самолета, Влад на кресле всю ночь, второй отец внука караулил, вам отдых нужен. Не надо спорить с больной женщиной. Сеня под грудью, я вставать не буду. Не справлюсь сама, позвоню в звонок медсестре. У вас есть пять-шесть часов. Не хотите спать, просто расслабьтесь. Слав, проверь, что в пакете Ника принесла и определи что куда. На тумбочке оставь сок, который с трубочкой и шоколад. Обо мне не беспокойтесь. Все будет хорошо. Вещи и памперсы где? Вижу! Идите, я жду вас не раньше семнадцати часов.
Мужчины ушли, поставив кресло спинкой к кровати, чем предупредили падение Сеньки, на случай, если его мама уснет. Пока сын спал, Ксения дремала или мысленно возвращалась к событиям прошлого дня. Голова болела, но это была, ни та боль, которую нельзя терпеть. Проснувшийся сын, кажется, даже улыбнулся, увидав маму. Она сползла по кровати чуть ниже и стала с ним играть. В палату вошла медсестра, сменила Сеньке памперс и, поняв, что в ее услугах больше не нуждаются, удалилась. Сеня еще раз «перекусил», прежде чем в палате появились посетители.
– Вы зачем приехали все? – спросила тихонько Ксения. – Что вам дома не сидится, я уже в норме.
– Мы тебе ужин принесли, а Павел Владимирович домой собрался. В аэропорт рвется, – сказал Влад, доставая ужин. – Я останусь с тобой, а отец повезет его. Вы пока поговорите, а потом поужинаешь.
Больше говорил отец. Ксения задавала вопросы, а потом слушала ответы.
– Ксюша, может вам квартиру снять большей площади? Мы будем с Никой вас навещать.
– Пап, вы с Никой, если и приедете, то на один день, да и то врозь. Мы вас и там примем. Виктор Иванович работает, Слава будет учиться, без Глафиры я буду совсем одна с Сенькой. Думаешь, мы не можем позволить себе снять квартиру? Или ты переживаешь о случившемся? Мне не страшно в той квартире и комфортно. Не обижайся, и приезжайте в любое время. Я тебе обещаю, я справлюсь с этой ситуацией. Пусть не сразу, но все будет хорошо. Разберетесь с Красновыми, приезжай на выходные, к этому времени я буду уже дома. Ты мне звони даже без повода, просто так. Дай я тебя обниму. Маме привет передавай и Нике помоги.
Виктор Иванович отвез Данилова в аэропорт и вернулся домой. Влад «накормил» жену ужином, оставил то, что она просила на тумбочке.
– Сеня, Павел Владимирович оставил конверт на столе с деньгами, а я не сразу заметил. Выпишешься, разберешься сама, – сказал Влад, забрал Арсения и уехал домой.
Таково было решение жены, но муж, обещал вернуться рано утром. Получив вечерний допинг, Ксения уснула и проспала до утра. Утром ее «навестил» дежуривший невропатолог.
– Как себя чувствуете? – спросил он, листая ее историю болезни.
– Если бы ни головная боль, я была бы абсолютно счастлива, – ответила Ксения. – Что показало МРТ?
– Ничего! Вы отделались сотрясением мозга, но это не так мало. Вам недели две нужен полный покой, а потом в течение полугода, а то и год наблюдаться у нас.
– Скажите, доктор, а я могу соблюдать дома постельный режим? Скажем через неделю подниматься только в туалет?
– Вам у нас не нравиться? Есть претензии?
– У меня грудной ребенок, муж и свекор работают. Я своим пребыванием здесь создаю им определенные неудобства. Находись я дома, им не придется ездить сюда. В доме у свекра есть помощница по хозяйству и мне не надо стоять у плиты. Буду только лежать и руководить. Подумайте. Мне не хочется просто сбежать, а вот расписку, я с удовольствием напишу.