– Все прошло хорошо, даже лучше, чем я думала, – ответила она, ставя букет в вазу с водой. – Я сразу почувствовала, что у них нет желания меня «срезать», осмелела, взяла себя в руки и справилась.
– Молодец! А что у тебя на ужин?
– Вымой руки и к столу, за ним все и узнаешь. Ты меня извини, но у меня нет сил и желания соблюдать сегодня рамки приличия, а посему я останусь в халате.
– Тебе сегодня позволено все, – сказал Артем, разливая шампанское. – За тебя, за твою мечту и за твой первый успех!
Звон бокалов повторялся еще трижды.
– Ты с матерью встречалась?
– Лучше бы не встречалась, – ответила она и рассказала, что произошло за обедом и после него, умолчав только о белых «Жигулях».
– Умеет твоя мама пройтись слоном в посудной лавке. Вторгнуться в частную жизнь и преподнести это как подарок. Я ее никогда не понимал. Прости.
– Я сегодня на кладбище встретила папиного друга. Они дружили еще с училища. Мы с ним года четыре не виделись. Я тебе рассказывала о его друзьях.
– Это, у которого сын, твой названный брат? И как он?
– Кто отец или сын? Отец работает и живет в Москве, а о сыне он не говорил, а я не спрашивала. Время и место не те были для разговоров. Я пригласила его в гости, он обещал позвонить, адрес он знает.
Ужин закончился чаем с привезенным пирогом.
– Ксюша, ты же на ходу спишь, – сказал Артем, задав ей вопрос и не получив ответа.
– Ночь дежурила, вторую готовилась, день был нелегкий, высплюсь сегодня.
Мелодия телефонного звонка прервала разговор. Звонил Холодов.
– Я рано просыпаюсь. Хорошо, в восемь я Вас буду ждать. Спокойной ночи.
– Что так рано? Завтра воскресенье.
– Предлагаешь перезвонить и спросить? – улыбнулась Ксения.
– Я предлагаю принять тебе горизонталь. Давай, спящая красавица в кровать и спи. Я наведу порядок на кухне, вызову такси, калитку захлопну. Утром проводишь своего дядю, позвони, я приеду за машиной. Идет? – он поцеловал ее в щеку. – Иди.
Убрав следы ужина и чаепития, Артем заглянул в комнату. Ксения мирно посапывала в кровати, свернувшись калачиком и укрывшись пледом. Он вышел во двор, заказал такси и закурил, думая о Ксении. «Мы знакомы полтора года. Я заметил ее еще на похоронах бабушки. Сейчас ей 24, мне 27. Она мне очень нравится. Лицо, с выразительными зелеными глазами, фигура, близкая к стандартам, делают ее очень привлекательной. Меня все в ней устраивало. Надо не спешить и повторить попытку, вдруг она созреет для новых отношений. А это, внезапно открывшееся ее родство с шефом, многое могло изменить в моей жизни». Подъехавшее такси, прервало его мысли.
* * * * *
Виктор Иванович Холодов стоял у подъезда родного дома и звонил в домофон. Поднявшись в квартиру бывшей жены, которая открыла ему дверь, поцеловал ее в щеку.
– Привет! Ты ни куда не торопишься? – спросил он. – Я Сеню встретил на кладбище. Проблемы у нее.
– Проходи, располагайся и рассказывай все, о чем узнал. Я никуда не спешу. Чай, кофе, коньяк?
– Коньяк у меня свой, а вот поесть не откажусь, если предложишь.
Виктор Иванович рассказал Виктории все, что услышал от Ксении. Виктория Аркадьевна слушала, изредка задавая вопросы. Потом он спрашивал, а она выдавала ему информацию. Прошло не меньше часа беседы, когда она задала очередной вопрос.
– Куда ты ее повезешь? В Москву?
– Я повезу ее туда, где она родилась, – решительно ответил он.
– А ты сына об этом спросил? Кто ее примет в части?
– Я не сказал про часть. Снимем комнату в городе, там же и работу найдет и Влад будет недалеко, – ответил он, набирая номер телефона.