– Чего ты добилась? – спросила Ксения мать. – Хотела убедиться, развеять сомнения? Сделала бы это для себя любимой тихо. Какое ты имела право делать это без моего согласия? Головой стоит думать до того, как что-то творить. Я к Нике пойду. Десерт был великолепен, мама. Разбирайтесь здесь сами.
– Девочки, что происходит? – спросил Данилов, пытаясь найти очки и держа конверт в руке.
Постучав в дверь комнаты Ники, Ксения вошла, не дожидаясь приглашения. Обретенная старшая сводная сестра лежала поперек кровати и смотрела в потолок.
– Что тебя так расстроило? Тебе же было известно, что твой отец и моя мать были знакомы и у них был роман. Ты сама мне рассказывала историю моей матери, которую она поведала тебе, как подруге. Что изменила эта экспертиза? Став твоей сводной сестрой, я не претендую на долю в наследстве. Да и отношение твоего отца ко мне, думаю, не изменится. Он всегда относился ко мне по-родственному, и меня это вполне устраивает. Ты подумала, как я это переживу? Отец, который воспитывал меня 19 лет, оказывается мне не папа, бабуля, которая заменила мне мать, чужая женщина, а моя мать забыла, что сегодня годовщина гибели ее первого мужа, и не была даже в церкви. Как тебе такой пасьянс? Она знала, что на обед я приехала ни с экзамена, а с кладбища. Вступительное ее слово слышала? Так кому сейчас хуже? Ладно, меня ты в расчет не берешь, а ты о своем отце подумала? Ну, мама! У меня и без нее хватает проблем, а тут она со своей инициативой. Мне твой совет нужен.
– Что-то случилось? Давай, выкладывай, я хорошо соображаю, но прежде хочу тебе сказать одну вещь. Мое отношение к тебе не изменилось. Мы с тобой четыре года знакомы, столько же дружим. Просто мы из статуса подруг перейдем в статус сестер, а родители пусть разбираются сами, но не думаю, что эта самодеятельность сойдет Люсе с рук. Папа умеет быть и жестким. Мне давно казалось, что мы с тобой чем-то похожи. Теперь я знаю причину сходства. Меня возмутило не то, что ты оказалась моей сестрой, а как это преподнесли. Меня вполне бы устроил разговор с отцом, потом объяснения с тобой и все. Мир, дружба, май! Я тебя слушаю.
– Ты только не смейся. За мной третий день следует одна и та же машина. Не знаю, следят или охраняют, но находится она рядом круглые сутки. Я не знаю кто, не знаю зачем, но мне страшно. Сейчас машина стоит у вашего дома, проводив меня с кладбища. Что мне делать?
– Давай вызовем такси, я выпила и за руль не сяду, провожу тебя домой и на нем же вернусь. Звонить?
– Звони! Я попрощаюсь с родителями.
Ксения прошла в столовую, здесь никого не было. Она забрала подаренный букет, сняла со спинки стула свою сумку, повесила ее через плечо и прошла на кухню.
– Родители на террасе, сказала Мария Петровна. – Ксюшенька, я тебя поздравляю. Возьмешь пирог? Я испекла его по рецепту твоей бабушки и собрала тебе гостинца.
– Пирог с яблоками? Спасибо Мария Петровна. А как я его понесу, в чем?
– Я положила его в коробку от торта, а ее в пакет. Ты на мать не обижайся, она сама себя наказывает.
– Я не обижаюсь. Спасибо за пирог, за обед и за заботу, – целуя женщину в щеку, сказала она. – Пойду, попрощаюсь.
Ксения вышла на террасу, но близко не подходила к родителям, тем самым давая понять, что жарких объятий не будет.
– Мы с Никой уезжаем на такси. Она проводит меня и вернется. Чего вы такие хмурые? Мир не рухнул, в нашей жизни ничего не изменилось. Букет и подарок я забираю. Спасибо за обед, особенно за десерт. Да, я на кладбище встретила Холодова. Тебе, мама, привет от него. Пока. Будете скучать – звоните.
Она пошла, не оглядываясь к выходу, а у калитки ее ждала Ника. За разговорами в такси время прошло быстро.
– Ника, ты действительно так любишь своего Руслана, что готова выйти за него замуж?
– Люблю, очень люблю. А он позволяет себя любить. Мне кажется, что он любит, но не меня. Он вроде со мной, но видит и ощущает другую женщину, потом, как будто прозревает. Он ласковый, нежный, страстный, но не мой. Я понятно объясняю?
– Куда уж понятливее. И как ты собираешься с ним жить?
– Как все. Ты ведь тоже не любишь Артема, а он тебя любит, жениться собирался. Не красней, он сам сказал, что вы теперь только друзья. Не забывай, мы работаем вместе и это я тебя ему сосватала.
Подъехав к дому и выйдя из машины, Ксения кивнула на белые «Жигули», остановившиеся у соседнего дома.
– Как тебе сопровождение?
– Разберемся, – ответила Ника, и направилась в сторону машины, набирая на ходу телефонный номер.
– Привет, Руслан! Ты можешь узнать, кто и зачем следит за моей сестрой? Запиши номер машины, а разберешься, позвони. Вечер в клубе не отменяется? Целую.
Она развернулась и зашагала в обратном направлении.
– Зайдешь? – спросила Ксения.
– Отдыхай сестра. День сегодня был точно не твой. Отоспись, отдохни. Будут новости, я позвоню, но не сегодня. Пока.
Она поцеловала сестру в щеку и села в такси, которое проследовало обратным маршрутом. В это же время водитель белых «Жигулей» звонил по телефону и докладывал о странной девице, которая звонила неизвестному Руслану, прямо у него под носом, и о предупреждении участкового. Через полчаса он получил команду отбоя и покинул свой пост.
Ксения разобрала привезенный с собой пакет, поставила цветы в воду, приняла душ и взялась за приготовление ужина. Утром звонил Артем, напросился в гости по случаю сдачи экзамена. Ксения не возражала, но предупредила о своих планах. Она слышала, как подъехавшая машина заезжала во двор.
– Ксюша, я загнал машину во двор, уеду на такси, а завтра заберу. Ты не возражаешь? Я взял на себя смелость и привез шампанское. А это тебе, – он протянул ей букет алых роз. – Я вас, доктор, поздравляю! – сказал он и поцеловал ее в щеку. – Как все прошло?