— Ты достаточно взрослая, чтобы понять: пари со мной нарушать нельзя. Особенно те, где я выдаю авансы.
Какой же страшный голос... Но Норана только улыбается:
— Это понятно... А можно спросить?..
— Ну?
— Мне будет хорошо, если я буду есть булочки несчастной?..
Норане кажется, что странного человека сейчас стошнит, но он берёт себя в руки:
— Сопля?
— Да, господин?
— Счастливая жизнь — это апогей твоего жалкого существования. Она по факту ничтожна и несчастна, раз булочки — единственное, что тебя интересует.
— О-о-о, здорово...
— Гори в бездне, сопля.
Норана хихикает. Какое-то время странный голос в очередной раз бухтит что-то неразборчивое, но вот снова ухмыляется:
— Слушай, что я прошу взамен, и запоминай. Первое. Ты должна сделать так, чтобы половину своей жизни ты провела здесь, в анклаве. Как хочешь вертись, но сделай это. Второе. Когда придёт время, ты должна будешь исполнить одно единственное моё указание.
Странный голос объясняет, что такое анклав, как он выглядит и как может выглядеть. О том, что его можно превратить в эльфийский сад, но лучше в обитель смерти.
— Эльфийский... сад?.. — мечтательно спрашивает Норана.
— Нет! Обитель смерти! Обитель!
— Но ведь вы говорил про сад...
— Неважно. Я буду следить, сколько ты времени проводишь в анклаве. Если когда-то случится, что снаружи ты провела больше, чем в анклаве...
— Я поняла... Один день в анклаве, а потом не больше одного дня снаружи...
— Умная сопля. Всё верно.
— И за это я получу булочки? За то, что сижу дома?..
— Это не твой дом! Это моя обитель мёртвых.
— Тут темно, тепло и нет людей. Это лучше любого дома. А можно мне навсегда тут остаться?
— Э-э-э... Ага.
— Ура!
— Ненавижу детей.
— Я тоже.
— Ты это уже говорила.
— Вы тоже.
— Прокляну.