— Возможно. Но не хотелось бы.
Интересно... Если бы хотелось, то уже скрутили бы и допрашивали. Ну... или попытались бы это сделать. А значит... Они опасаются моего «пространственного артефакта». Осторожничают. Не знают, где девочка и как всё может обернуться, если применить силу. Сначала пытаются договориться, а не резать с головы. А это значит... нельзя заходить дальше дипломатии.
— Мне бы тоже не хотелось болезненных допросов. Из-за болевого шока я не смогу вернуть вам девочку, как бы ни хотел. Артефакт так не работает.
Больше блефа Богу блефа.
— Ты блефуешь.
М-да... так себе ты бог, Ден.
Делаю очень серьёзное лицо:
— Вовсе нет. Для переноса нужен ясный ум. Я перенёс её в одно место... ну... далеко, в общем. Раз даже вы не смогли найти.
— Не слышала о таких пространственных артефактах.
— Вот теперь услышала.
Тиина слегка морщит носик:
— Просто отдай нам девочку.
— Это вряд ли. Тогда вы сразу же меня убьёте. Так зачем вам она?
— Это наше дело.
— На вид она вполне обычный ребёнок. Чья-то важная родственница? Гильдии убийц часто занимаются спасением детей? Или девочка как-то связана с вашими внутренними делами?
Бомж неподалёку громко хрюкает. Ух, и почему это звучит так угрожающе?
— Ох, мой милый Армз! Послушай внимательно, что я говорю. Это наше дело. А ты... на самом краю.
Развожу руками:
— Я всегда на самом краю. Такая уж у меня жизнь. Девочку я, может быть, отдам, когда пойму, что вы не собираете меня убивать. Точнее, пробовать убивать.
И улыбаюсь дьявольской улыбкой. Пусть думают, что у меня ещё много сюрпризов. С Торном-то я их удивил.
Отдать девочку... Ну-ну. Я ещё не решил, насколько я злодей, а насколько добряк. Но будет очень тупо говорить в лицо, что она не получит то, что хочет.
Неожиданно Тиина вздыхает, пихает меня на бочке, садится рядом.
— Слушай, красавчик. Ты неправильно нас понял. Почему, ты думаешь, я всё тебе рассказываю? Я вообще-то твоей вербовкой занимаюсь. С чего ты взял, что мы убиваем всех, кто делает за нас грязную работу? Это же расточительство. Ты хоть представляешь, какой строгий у нас отбор? Или считаешь, мы воруем новорождённых и тратим на них время и огромные средства только ради того, чтобы они погибли на первом же задании?
— Вербовкой? Ты это серьёзно? — иронично хмыкаю я.
— Мы смотрели, как ты будешь вести себя в борделе, и...
— Стоп, — поднимаю руку.
— Да, мой сладенький? — Тиина кладёт голову мне на плечо.
От «сладенького» у меня аж глаз дёргается. Ну да ладно.
— Ты же понимаешь, как это всё выглядит?
— Угу. Мощно, мужественно, дерзко. — Она упирается носом мне в шею, шумно вдыхает.