"Ты знаешь ее всего два месяца, а она уже втягивает тебя в неприятности”, - возразил Джош. "Посмотрите, что случилось с часовой башней".
Жар покалывал мое лицо. Возможно, пробраться в закрытую часовую башню Тайера, чтобы выпить, было не лучшей идеей, но это было весело, и Аве хотелось сделать что-то сумасшедшее. Кроме того, охрана кампуса отпустила нас с пощечиной после того, как они поймали нас, так что мы не попали в большие неприятности или что-то в этом роде.
— Она не заставляла меня идти туда под дулом пистолета”, сказала Ава. “В чем твоя проблема с Жюлем? Ты занимаешься ее делом с тех пор, как познакомился с ней.
“Потому что я смотрю на нее и уже знаю, что она ждет неприятностей. Черт, она — проблема, которая уже произошла”. Джош вздохнул. “Да, вы соседи по комнате, но вы едва знаете ее. Ты можешь завести других друзей, Ава. Она плохая новость. Вам не нужен такой человек в вашей жизни”.
Я слышал достаточно.
Я развернулась на каблуках и быстро пошла к выходу, боль расцветала в моей груди, прежде чем она уступила место гневу.
К черту Джоша. Мы общались, может быть, четыре раза, и он уже вынес обо мне суждение, основываясь на одном инциденте.
Он не знал меня так, как думал. Но я уже знала, что ненавижу его.
Загар Джоша потускнел. “Это было семь лет назад, — тихо сказал он. “Люди меняются. Как и мнения.
“А твоя? Потому что, пока мы не начали заниматься сексом, ты относился ко мне так же, как в колледже.
Он вздрогнул. “Слушай, я не должен был говорить то, что сказал, но я… я защищаю Аву, особенно после того, что случилось, когда мы были детьми. Вы знаете так же хорошо, как и я, насколько она доверчива, и иногда она доверяет не тем людям. Теперь я знаю, что ты не один из них, но тогда я едва знал тебя. Я волновался, и я слишком остро отреагировал”.
— А как насчет последующих лет? Я не мог избавиться от воспоминания. — Я тебе никогда не нравился.
“Потому что я тебе не нравился! Джош провел рукой по волосам. Он был достаточно близко, чтобы я мог чувствовать разочарование, исходящее от него. “Мы попали в этот круг оскорблений и ненависти друг к другу, и я не знал, как его разорвать”.
“Так что же изменилось? Помимо секса”.
“Это не…” Он запнулся, и комок в горле усилился.
“Точно”. Не плачь. Не плачь. “Перестань притворяться, Джош. Это неискренне”.
Его ноздри раздулись, и впервые за эту ночь гнев сверкнул в его глазах. “Для кого-то, кто так зол на меня, делая предположения о ней, ты делаешь ужасные предположения обо мне”.
“Это не значит, что они ошибаются”.
Я не закончила говорить, прежде чем Джош сократил расстояние между нами и врезался своим ртом в мой. Я сжала его руки, желая, чтобы боль в моей груди ушла, даже когда мое тело ответило ему.
— Значит, ты этого хочешь? — прорычал он мне в губы. — Просто секс, никаких чувств?
“Это всегда был план”. Я ввел вынужденную легкость в свой тон. “Если вы не готовы к этому”.
— Похоже, ты живешь, чтобы разозлить меня, Рэд. Его хватка превратилась в сталь вокруг моих запястий, прежде чем он отпустил их. “Встань на колени”.
К тому времени, как мои колени коснулись ковра, он уже расстегнул ремень и штаны, и жар охватил мой живот.
Это. Это было то, что меня устраивало.
Не глубокие разговоры, дружба или надежда на какое-то будущее. Просто секс. Это было все, что я когда-либо давал, и все, что кто-то хотел от меня.
Я закрыла глаза, когда Джош вошел в меня, теряясь в ощущениях его тела, двигающегося по моему. Он играл со мной, как с самой эротичной песней в мире, и, несмотря на сильные эмоции той ночи, я все равно кончила с достаточной силой, чтобы временно стереть свой разум пустым.
Но когда оргазмическое блаженство улетучилось, давление за моей грудной клеткой вернулось, сильнее, чем когда-либо.
Тяжелое дыхание Джоша звучало оглушительно в тишине, и сумасшедшая, ужасающая часть меня хотела остаться здесь и слушать, как он дышит вечно.
“Отвали от меня”.
Мы оба все еще лежали на полу. Его тело заключило меня в клетку, и я чувствовала каждый его вдох и выдох на своей спине.